Балур лежал вниз головой на крутом склоне неподалеку от входа в пещеру, распростертый на обломках и ошметках, оставшихся с прошлой ночи, и раскатисто храпел. Храп походил на звуки соития гигантских ожирелых свиней.
Летти пнула ящера в висок. Балур хрюкнул. Летти пнула снова.
— Женщина, ты суть оставишь меня до хрена одного, — пророкотал Балур.
Пошевелил он при том лишь нижней челюстью.
— Женщина, да?
— Ах ты сволочь! Не полежишь ты вольготно. — Летти отвела ногу для нового пинка — и рука Балура метнулась, как змея. Летти едва заметила движение.
Пальцы сомкнулись на щиколотке.
— И так мне в сути, будто Мантракс продолжительно гадит в мой череп. Я бы попросил тебя не продолжать пинки. У нас имело происходить долгое и плодотворное сотрудничество, и было бы постыдно мне окончить его отдиранием твоей ноги и засовыванием в твою задницу.
— Посмотрела б я, как у тебя получится, — обронила Летти насмешливо.
Хотя, по правде говоря, если бы Балур захотел, Летти и в самом деле посмотрела бы, как у него получается, — если бы не сомлела от боли до окончания процесса.
Балур застонал, выпустил ногу и перетек в сидячее положение. Затем он застонал снова, глубже и проникновеннее, и обхватил голову руками.
— Не забывай напоминать мне о том, что суть нельзя выпивать зелья из огненного корня, — изрек Балур могильно суровым голосом.
Летти охнула. Так вот в чем дело!
— Глупый ты дурак! — буркнула она в сердцах.
— Но я же суть убийца дракона! — простонал ящер.
Летти знала: в глазах Балура это оправдывает что угодно, — к примеру, можно явиться на баатарскую свадьбу, разодрать невесту надвое и воспользоваться половинками как ночным горшком. Если при том удастся показать свою воинскую доблесть и мощь, Балур будет искренне горд подвигом.
— Бессознательного дракона, — сказала Летти из душевной вредности.
— Что-то я не видел тебя суть убивающей даже такого.
Она вдруг поняла, что Билл выпучил глаза и тычет пальцем. Балур с Летти повернулись и уставились на фермера.
— Ты? — только и выговорил Билл, тряся рукой.
— Конечно он, — подтвердила Летти. — Кто еще может напиться до такой степени, чтобы проломить череп дракону?
— Так, э-э… — Билл напряженно пошевелил челюстью и глянул в сторону сидящего на скале Фиркина. — Балур — это пророк? Тогда молиться должны ему, а не мне.
Настал черед Балура конфузиться.
— Они тебе молятся? Летти, отчего они суть молящиеся фермеру?
Летти не смогла удержаться от пинка в Балурову гордость.
— Они думают, что Билл убил дракона.
Превращение свершилось мгновенно. Вот Балур — унылый, болящий повсюду чешуйчатый тюк, а спустя секунду — восьмифутовая статуя, живой памятник праведному гневу. Рука метнулась, ухватила Билла за шею.
— Ты суть что? — зарычал ящер, брызжа бурой жижей в лицо Биллу. — Украл мою добычу?
Летти подумала, что пинок в гордость вышел слишком резким.
— Балур, — терпеливо выговорила Летти.
Билл захрипел.
— Я буду тебя иметь убивать, — прорычал Балур. — И ты сделаешь вид самоубийства!
— Балур! — повторила Летти.
— Я выложу твои кишки так, что в них будут читающими: «Я посмел кражу подвига Балура, самого могучего аналеза».
Ящера всегда слишком уж увлекала идея мести.
— Ба!.. — начала Летти, но передумала и сказала прямо: — Эй ты, сын ящеричной шлюхи!
Внимание Балура переключилось.
— Что?!
— Ты, непомерный кретин, отпусти его сейчас же!
Ящер оскалился, но исполнил просимое. Билл шлепнулся наземь, охая и хватаясь за помятое горло.
— Почему? — прорычал Балур.
