невезение и примется за очередную конфетку? Или примчится сюда, полыхая огнем направо и налево, чтобы показать, что бывает с осмелившимися задираться?
Балур хохотнул. Все посмотрели на него.
— Пардон. Мне случилось подумать, что драконы суть не вполне уважающие конфеты. Я понимаю, оно есть не вполне уместно сейчас.
— Нельзя этого позволить! — бухнул Билл. — Надо что-то сделать!
Летти решила потратить немного времени и хорошенько все объяснить, чтобы потом спокойно приступить к убегательной части плана.
— И что же ты собираешься делать? — осведомилась она. — Прошлой ночью нам неимоверно повезло. План сработал, потому что мы застигли Мантракса врасплох. И все же пострадало так много людей из твоей деревни.
Она указала на раненых и перебинтованных.
— И погибли многие. А что будет, когда над нашими головами зависнет дракон, а может, два, три, четыре дракона, пылающих огнем и местью?
— Четыре дракона?! — выдохнула Чуда. — Над нашими головами? Ты и в самом деле считаешь, что такое возможно?
— Придержи ширинку! — рявкнула Летти.
Да что это за беда с компаньонами? Нашли с чего возбуждаться, право слово!
— Нам есть невозможным спасать этих людей, — вмешался Балур, басовитым рокотом придавая словам вес окончательного вердикта. — Летти суть правая. Нам имеется только спасение себя.
— Это неправильно, — возразила Чуда.
— Ну и оставайся здесь без золота, — посоветовала Летти, пожимая плечами, — и жди, пока стая разъяренных драконов поджарит тебя заживо. Конечно, чем ты станешь здесь заниматься — дело твое. Я попросту описываю самое вероятное развитие событий.
Похоже, Чуда с Биллом пришли в замешательство. Летти пожала плечами. Она выложила этой парочке все. И ничего им больше не должна.
— Пошли, — сказала она Балуру, и оба направились в недра пещеры.
Первым присоединился Билл. Чуда отстала ненамного. Все четверо встали, глядя на золото.
— Говорят, оно не может купить счастье, — заявил Билл, скривившись.
— Так говорят бедняки, — усмехнулась Летти. — Так что давай подгоним фургон и перестанем быть ими.
27. Чем больше божественности, тем больше проблем
— Ты должен поговорить с ними, — сказала Летти.
Билл промолчал, потупившись и избегая ее взгляда. Под ними подпрыгивала и качалась тавматургическая повозка Чуды, одолевающая изрытую колеистую тропу. Позади слитно позвякивали мешки с золотом, обеспечивая приятный аккомпанемент разговору. Вокруг расстилался корявый, изобилующий кустами лес. Над головой оценивающе поглядывали вниз клочковатые серые облака.
Прошла неделя с тех пор, как сообщники покинули пещеру Мантракса. За это время Летти не раз увещала Билла. И всякий раз была целиком и полностью права.
Сзади донесся звук шагов, избавивший Билла от необходимости в очередной раз признавать чужую правоту. Он обернулся и увидел бегущего мальчугана лет тринадцати, силящегося догнать повозку. На верхней губе мальчишки уже темнел пушок, щеки горели румянцем, глаза восторженно сияли.
— А вот, ваша, э-э, пророческость!
Он замедлился, приноравливаясь к повозочному темпу, и сунул Биллу кипу мятых бумаг.
— Они по всей дороге развешаны! Мы все сняли, как вы и просили!
Напрягшись, фермер-пророк изобразил благодарную улыбку, нарисовал на лице благожелательность и радушие и сладко пропел:
— Спасибо! Я крайне вам благодарен.
Улыбнись мальчишка чуть шире, верхняя губа с усиками и прочими верхне-лицевыми частями наверняка бы отделилась от нижней губы и свалилась наземь. Мальчишка умчался прочь, ликуя.
— А вот такое вот дерьмо совсем не помогает делу, — сказала Летти.
— Что, вежливость не помогает? — с искренним недоумением спросил Билл.
— Да! — прошипела Летти. — Ты подумай сам: с момента рождения мальчишки жизнь гадила на него. Гадили родители. Братья и сестры. И Мантракс. Даже, возможно, в самом буквальном смысле. Да на него гадила вся гребаная долина. И вот у него появился герой, на которого можно равняться
