– Она так умоляла продать! Я обещала с тобой посоветоваться.
– Хм, а не спросила она, кто я тебе? С обычным управляющим хозяева не советуются.
– Ну не дура полная я. Сказала, из боярских детей, дальняя родня.
– Верно.
– Так она завтра заедет.
Ну что ей сказать? Вздохнул Никита и спать пошёл. Окружающим в самом деле можно такую байку рассказывать. Боярскими детьми называли не дворян, а верных боярину боевых слуг, давших боярину слово служить честно, не жалея живота своего. Таким на кормление давали землю с крепостными в имении боярина. И не благородного происхождения боярские дети, но уже не простолюдины, с ними не зазорно за одним столом сидеть, трапезу разделить, чести не уронив.
Утром к завтраку барыня вышла принаряженной. Никита мельком это отметил. Женщины придают одежде большое значение в отличие от мужчин. А вот лицо Анны Петровны привлекло внимание. То, что она сильно помолодела, уже не новость, привык, но лицо как-то… изящнее стало. Носик ровнее, губки более пухлые. Изменения едва заметные по отдельности, а в целом картина складывалась впечатляющая. Да ещё Анна Петровна косу заплела, чего раньше почти не делала. С одной стороны она считала – коса для крестьянок. А с другой – волосы прикрывали шею с морщинами. А теперь шею всем демонстрировать можно – гладкая, белая кожа.
Анна Петровна Никиту ни о чём не спрашивала, но покрутилась, показывая себя со всех сторон. Никита в самом деле оценил красоту.
– Богиня! – восхитился он. Анна Петровна от похвал зарделась. Никите бы ещё дров в костёр подбросить. Да скупы мужчины на слова. Но приятно ему. Из пожилой вдовицы получилась за три года молодица-красавица. И его заслуга есть, хотя большая часть трудов Антипу принадлежит. И опять же – не он изобрёл, а алхимики до него. Главное – зелье есть, и оно действует.
За завтраком Никита внимательно, чего раньше не делал, разглядывал хозяйку. На самом деле привлекательна, красива, манеры неплохие. С грамотой неважно, а откуда ей взяться, если школ не было, не говоря о высшем образовании. Подучить бы её, речь правильную поставить. Прямо невеста на выданье. Никита вдруг подумал: а найдутся желающие в жёны взять. Приданое хорошее – имение большое, сама очень недурна. Как бы не увели. Зачем другому отдавать то, что создал своими руками, как Пигмалион Галатею? В первый раз за всё время проснулась ревность. Сам не подозревал, что способен на такое чувство. Раньше психологический барьер стоял. Видел её прежнюю – пожилую, бедную дворянку, вдову, ничем не примечательную. А теперь молода, красива, богата, завидная невеста. Жениться? А пойдёт ли она за него? Она благородных кровей, а он – никто в этом мире, не ровня. Анна Петровна сказала соседке Кире Евлампиевне, что Никита из боярских детей. Но оба – и Никита, и Анна Петровна, знали, что это не так. Может быть, она и думала, что он не простолюдин. Слишком образован и умён для ремесленника и купца. Но это догадки. Сам он о происхождении ничего не говорил. Соврать – придумать невозможно, не так много дворян на Руси. Есть разрядные книги, где записи ведут от начала рода, от жалования царём чина, звания, должности. Всё легко проверить, обман сразу вскроется. Мало того, что стыдно будет, так самозванцам языки рвали.
После завтрака Никита размышлять стал, как до Онежского озера, в Выговскую пустынь, добираться будет. На лошади верхом? Быстро, удобно, только наездник из него никакой. Пробовал несколько раз земли имения объезжать в седле. Бёдра изнутри натёр. Лошадиная шкура тёрла, как жёсткая щётка, а ещё отбивало пятую точку. И это при неспешной, непродолжительной езде. Кроме того, после поездки от всадника разило конским потом. Решил на судне. От Нижнего к Великому Новгороду суда ходили постоянно, с грузами, пассажирами. Конечно, никаких кают не было. В трюме груз, пассажиры на палубе, как правило, на носу судна. От непогоды или солнца укрыты навесом из парусины.
В полдень приехала Кира Евлампиевна. Никита в своей комнате был, когда услышал перестук копыт и колёс. А через несколько минут в дверь вошла хозяйка.
– Никита, гостья у нас, я тебе вчера о ней говорила, ты согласен?
– Согласен. Продам.
Пока Анна Петровна развлекала гостью разговорами, Никита во флигель прошёл, отлил в склянку эликсира с расчётом на два месяца. Именно через такое время он планировал вернуться. В гостиную прошёл, поклонился гостье, не поясной поклон отвесил, а голову склонил, как равный. Кира Евлампиевна сама любезность.
– Анна Петровна говорит, зелье твоё чудеса творит!
– Приукрашивает. Я не кудесник, не волхв. Рецепт зелья древний, мною лишь улучшенный. В склянке доза на два месяца, а стоит два рубля.
Видимо, Кира Евлампиевна уже знала от Анны Петровны о цене. Не удивившись, достала деньги. Никита вручил ей склянку, рассказал, как принимать. Потом внимательно разглядел лицо гостьи, стараясь запомнить морщинки, складки. Гостья смутилась.
– Глазастый какой!
– Стараюсь запомнить, чтобы через два месяца сравнить.
Кира Евлампиевна зелью рада, посидела с Анной Петровной немного для приличия и отбыла, снедаемая желанием быстрее попробовать зелье.
Никита огорошил хозяйку предстоящим отъездом.
– Надолго? – упавшим голосом спросила барыня.
