камни. Но нет, откуда здесь камни?..
По палубе под струями секущего дождя бегут матросы в штормовках, тащат нечто вроде здоровенного куска брезента. Из белой пены у борта возникает что–то иссиня–чёрное, не поймёшь, то ли камень, то ли живое существо. Это чёрное вздыбливается до самых лееров, металл гнётся, палуба опасно кренится, и монитор, отчаянно гудя — словно призывая на помощь, — даёт задний ход. Инерция продолжает нести его вперёд, правый борт сминается, словно не из крепчайшей стали, а из гнилой фанеры.
— Мисс Блэкуотер!
Молли подскочила.
— В кабинет директора. Немедленно, — над ней нависала пышущая гневом математичка.
Директриса, миссис Линдгроув, к Молли вообще–то всегда благоволила. Ещё бы, Молли всегда получала высшие баллы для школы на ежегодных городских испытаниях по математике, черчению и физике.
— Что случилось, Молли, дорогая? Ты нездорова? Миссис Понитис подала на тебя уведомление…
— Д-да, госпожа директриса. — Молли разглядывала носки собственных ботинок. — Нездоровится. Да.
— Почему же ты не пошла к фельдшеру, мисс Найтуок? Почему не заявила учительнице перед началом урока?
— Д-думала, что справлюсь, госпожа директриса.
— О–хо–хо, — вздохнула миссис Линдгроув. Она была уже немолодой и, несмотря на должность, не злой. В её школе учениц секли, но так дело обстояло везде. — Иди- ка ты домой, Молли.
Это было совершенно неожиданно.
— Д-домой, госпожа директриса?
— Да, домой. Не до тебя сейчас. Ты отлично учишься, а каждый может почувствовать себя плохо. К тому же… — она встала, отодвинула штору, — к нам опять пожаловал Особый департамент. Что–то зачастили они последнее время…
Ноги у Молли почти превратились в кисель.
А что, если это — за мной? Если они узнали, что я дружу… дружила… с Сэмом, и теперь будут меня… того? А что, если Билли попался и выдал, что это я послала его разузнать, что случилось с Сэмми, а до этого ещё и с «Геркулесом»?
— Беги домой. — Миссис Линдгроув поднесла ладонь ко лбу, как бы в крайнем утомлении. — Выспись как следует. Расскажи папе, доктор Блэкуотер — прекрасный врач, он, несомненно, разберётся. Иди, Молли, иди. Мне надо встретить достопочтенных джентльменов Департамента.
Молли кое–как собрала книжки, накинула куртку, в два оборота замотала лицо шарфом. Швейцар мистер Баннистер как раз читал доставленную паропочтой записку миссис Линдгроув, что ученица мисс Блэкуотер отправлена домой распоряжением госпожи директрисы.
— Поправляйтесь, мисс. — Он вежливо приложил два пальца к козырьку вычурной фуражки.
— Спасибо, мистер Баннистер. Я…
Молли не закончила. Широкие двери школы распахнулись; пятеро или шестеро высоких мужчин в форменных кожаных пальто до самых пят, высоких крагах, кожаных же перчатках и круглых очках–консервах, как у самой Молли, шагнули через порог.
— Минутку, мисс, — жестяным голосом сказал шедший впереди, — покорнейше прошу задержаться. Проверка Особого Департамента. Пожалуйста, вернитесь в свой класс.
— Мисс нездоровится, она отпущена решением госпожи директрисы. — Отставной егерь, мистер Баннистер чтил дисциплину.
— Она не умирает и не истекает кровью, — сухо возразил департаментщик. — Вернитесь в свой класс, мисс.
На рукаве у него, пониже эмблемы Департамента, красовались три угольчатых шеврона. У остальных — по одному.
Делать нечего. Молли очень медленно повернулась на негнущихся ногах и потащилась следом за проверяющими. Один из них нёс на плече треногу, двое других — камеру под холщовым покрывалом.
— Поторапливайтесь, мисс.
Мисс пришлось поторопиться.
…В классе шла уже знакомая процедура. Одна за другой девочки усаживались перед камерой, один досмотрщик крутил ручку, другой заглядывал куда–то во чрево аппарата; и несчастной бледной ученице, к её великому облегчению, разрешалось встать.
— Мисс Блэкуотер! Ваша очередь.
Ей показалось или досмотрщик с тремя шевронами как- то очень нехорошо на неё поглядел?
Ноги по–прежнему еле слушались, душа ушла в пятки, сердце бешено колотилось. Магия… папа… мама…
— Смотрите в объектив, мисс, не вертитесь, — сухо бросил департаментщик.
Молли собрала все силы и взглянула прямо в тускло поблёскивающие линзы. В тот миг они показались ей нацеленным прямо на неё орудийным стволом.
Рука в кожаной перчатке двинулась, Молли услыхала, как внутри камеры негромко шелестят зубчатые шестерёнки.
