Первое слово Молли не поняла, но что он от неё хотел, ясно было и так. Зубами стащила рукавицу, протянула подрагивающую ладошку.
— Ближе, — повелительно сказал Всеслав. — Не бояться!
От огненного лоскутика шло приятное тепло, но не обжигающий жар.
Молли невольно кинула взгляд на раскрытую ладонь мальчишки.
Потемневшая, бугристая от мозолей. Два беловатых шрама у основания большого пальца. Ещё один, глубокий, рассекший подушечку безымянного.
— Близко, — сказал он. И сам придвинул ладонь. Чуть наклонил, словно переливая что–то или пересаживая диковинного жука.
Лоскутик пламени послушно перебежал на ладонь Молли.
Она тихо ойкнула.
Было слегка щекотно и тепло. Пламя качнулось, дёрнулось, выпустило вверх несколько искр — словно рухнули прогоревшие дрова в камине — и сделалось вдруг вдвое выше.
Всеслав улыбнулся.
— Есть твоя магия. Не–ведьма не может. Идти теперь!
— К-куда? — растерялась Молли. Отпускать выросший язычок огня почему–то совершенно не хотелось. И ещё — ей не было страшно.
— Ты бежать из города?
— Д-да…
— Я помогать. Сжать kulak!
— Kulak? — не поняла Молли.
Всеслав показал.
— Ах, кулак![10] — Она послушно сжала пальцы. Пламя тут же угасло, но не умерло, а словно… словно улеглось спать, уютно устроившись у Молли в ладони.
— Иди. Я за тобой. Моё время тут кончиться.
И Молли пошла. Rooskii следовал за ней бесшумно, рядом трусила кошка Ди.
Мир переворачивался. Реальность таяла и утекала, словно снег весной. Они идут вместе с мальчишкой по имени Vseslav — язык сломаешь! — идут вместе, убегая из Норд—Йорка.
Похоже, мальчишка-Rooskii знал лабиринты Нижнего Города ничуть не хуже её.
— Вниз, — вдруг остановился он возле железного люка. — Сбить след. Собака… не брать.
— Что, прямо туда? — с ужасом спросила Молли.
— Туда, — кивнул мальчишка. Сунул руку за пазуху, выудил какой–то мешочек, развязал тесьму, резко высыпал содержимое вокруг стальной крышки. — Теперь вниз.
…Внизу отвратительно воняло. И ещё там были крысы. Ди явно оживилась, внезапно метнувшись в первое же боковое ответвление тоннеля. Шорох, писк, хруст, и краткое время спустя кошка нагнала Молли с Всеславом, выглядя крайне довольной.
Шли они по узкому карнизу над медленно текущим в глубоком жёлобе потоком нечистот. Молли туда старалась не смотреть, нос она зажала пальцами и дышала исключительно ртом. Хорошо ещё, что были очки и не щипало глаза.
Шли довольно долго. Впрочем, ориентироваться оказалось нетрудно, потому что на развилках и перекрёстках были старательно выведены стрелки с названиями улиц, под которыми тянулись канализационные коллекторы.
Они быстро приближались к окраинам Норд—Йорка.
— Куда ты собираться идти?
Молли заколебалась. Сказать ему? Но… он взят в плен егерями…
— Я… хотела… поступить… юнгой на бронепоезд…
Она не была уверена, поймёт ли Всеслав, что такое бронепоезд, не знала, как он вообще воспримет подобное намерение, однако мальчишка лишь коротко кивнул.
— Да. Хорошо. Есть правильно.
— А… а ты?
— Я встречать тебя в лесах.
— Встречать? Меня? В лесах?
— Не могу бронепоезд, — сокрушённо развел руками Всеслав и вдруг лихо подмигнул Молли. — Ловить я. Нет, ловить меня — правильно?
— Меня поймают, — поправила Молли. — Да, понимаю…
