В отчаяньи Саша ругал себя за неосмотрительность, за то, что отпустил Катю, за то, что и сам оказался неосмотрительным… за все… Однако, быстро придя в себя, принялся лихорадочно соображать, что делать. Если профессор и Катя похищены, то похитители непременно должны дать о себе знать, и тогда…
– Вы говорили, профессор получил какое-то приглашение? – громко отдавая распоряжения, к машине подошел Мантину. – Я бы не мог на эту бумагу взглянуть?
– Да… но оно на вилле.
– Поехали! Ну? Что вы так смотрите? Здесь мы уже ничего нового не найдем – птички улетели. Ничего – долго им не порхать, смею вас заверить. Гоно, садись за руль… Едем!
– Но, шеф, а как же…
– Едем! По пути расскажу.
Саша в ту ночь не сомкнул глаз. Пока приехали на виллу, разбудили Луи, отыскали это чертово приглашение. Ничуть не смущаясь поздним временем и аристократичностью семьи, Мантину позвонил де Виньи – белого лимузина там никогда не было. Только черные!
– Ясно, это был лишь предлог, – инспектор мерил шагами гостиную и рассуждал вслух. – Профессор – понятно. Но – ваша жена? Зачем ее-то похищать?
– Может быть – за компанию? – робко предположил стажер.
– Может быть, – рассеянно кивнул Мантину. – Чтобы усыпить бдительность, его пригласили не одного. Да не переживайте вы так, Александр! Найдется ваша супруга!
А Саша и не переживал уже. Думал! Если б точно знать… узнать… Нет, инспектор прав – похитители непременно о себе заявят! Иначе какой смысл похищать?
– Вот именно – какой смысл? Зачем им мог понадобиться профессор?
Александр знал – зачем. Да и Нгоно – по крайней мере, догадывался. Но вот инспектор Андре Мантину вряд ли в это поверил бы…
После бессонной ночи настало утро, столь же недоброе, душное, подернутое белесой дымкой тумана. Инспектор ушел уже, уехал к себе, сказав на прощанье несколько ободряющих фраз, а Нгоно остался… Нгоно и Луи… уж они-то знали…
Саша подошел к окну и отдернул шторы. Ставни так и были распахнуты – за отсутствием хозяина никто не позаботился закрыть. Да и к чему? Зачем их вообще закрывать на ночь? Ладно, еще днем, от солнца. Так ведь и днем не так уж и жарко было.
Молодой человек спустился в сад, походил по аллеям, мучительно выстраивая в голове план дальнейших действий. Ничего, как назло, не придумывалось, прав был Мантину, надо ждать сообщений от похитителей! Которые, в принципе, Катю-то могли бы и отпустить – на что она им? Другое дело – профессор.
Приглашение… Липовое приглашение. Наверняка конверт подбросили в почтовый ящик те парни с велосипедами. Саша подошел к воротам, открыл, заглянул в ящик – пусто.
– Не спится?
Нгоно. Тоже что-то раненько поднялся.
Александр пожал плечами… и вдруг увидел велосипедиста. Того самого – лохматого, в желтой, с красной забавной рожицей, маечке.
– А ну, стой! – в три прыжка преградив дорогу, молодой человек ухватил велик за раму, да так, что парнишка чуть не упал.
– Что вам нужно?! Я сейчас позову полицию!
– Полиция уже здесь! – подбежав, Нгоно вытащил ксиву.
– Как-как ваша фамилия? Амбабве? Почему вы нападаете на людей, господин полицейский?
А парень-то оказался не лыком шит! Ишь, как наехал. И глазами сверкнул этак нагло – мол, ничего вы мне не сделаете, флики!
Саша нехорошо усмехнулся – а вот это посмотрим. На свою беду, велосипедист ничего такого во взгляде его не заметил – да и смотрел он больше на Нгоно:
– Я вашу фамилию запомнил, господин помощник инспектора! И разговаривать с вами не буду… разве что с адвокатом по детским делам! Что вы меня держите? По какому праву? А ну, отпустите… мне больно!
– Ах, больно…
Отодвинув в сторону впавшего в некоторый ступор Нгоно, Александр крепко ухватил парня за ухо и, не мешкая, повел к воротам.
– Ай, ай! – морщась от боли, закричал мальчишка. – Отпустите… ай! Пожалуйста, отпустите! Что вы себе позволяете?! Я на тебя жалобу напишу, флик поганый!
– Пиши, – заведя парня в сад, ухмыльнулся Саша. – Только я не флик.
