Катья… увы, увы… что, так и не нашли?
– Нет. – Молодой человек отвернулся. – Вон моя машина, профессор.
– Фредерик! Просто – Фредерик. Вы не отчаивайтесь, Саша – надо жить, надо любить, надо верить!
Хороший девиз, что и говорить – Лев Толстой знал, как писать.
Александр вырулил к переезду, остановился, пропуская поезд. Гость искоса взглянул на него:
– Кстати, мой юный помощник Луи тоже вскоре приедет, примете?
– О чем разговор!
– И, может быть, не только он один. Может быть, еще и Нгоно. Гоно – как его теперь называют.
Молодой человек рассеянно кивнул. Луи Боттака, нигериец из племени ибо, учился на третьем курсе Сорбонны, и, как говорят – подавал надежды, все свободное время проводя в лаборатории доктора Арно в Арроманше. Незаменимый помощник – именно так характеризовал парня профессор.
Что же касается второго африканца, Нгоно Амбабве, тот он был из кочевников-фульбе – а фульбе издавна враждовали с племенем ибо, вплоть до смертоубийств. Впрочем, это не помешало Нгоно и Луи превратиться в лучших друзей, хотя путь к этому выдался неблизкий. Карфагенское рабство, пиратство и все такое прочее – кому рассказать, не поверят, а лишь покрутят пальцем у виска. И правильно сделают.
Кстати, Нгоно просто несказанно повезло. После получения французского гражданства ему удалось попасть в полицейскую школу – просто помог случай! И вот теперь «месье Гоно» в поте лица трудился в должности инспектора уголовной полиции в префектуре Кана под началом неутомимого комиссара Андре Мантину, которого Саша тоже знал – два года назад приходилось сталкиваться.
– Как месье Мантину? – Александр повернул голову. – Отпустит Нгоно в гости?
– Отпустит, – утвердительно хохотнул доктор Арно. – У Гоно как раз сейчас, в сентябре, отпуск. А летом он там даже прославился – накрыл целую шайку. Контрабанда тяжелых металлов… ну, об этом потом. Красиво как у вас! Деревья, трава… небо… А это что за церковь?
– Фрола и Лавра. Пятнадцатый век, между прочим!
– О, шарман, шарман… – Вытащив из кармана фотоаппарат, профессор сделал снимок.
– У меня там лодочная станция, – сворачивая на шоссе, принялся рассказывать Саша. – Ну, я писал уже. Так что поплаваем по озерам, рыбу половим – неплохо успокаивает нервы, друг мой.
– О, да, да – по озерам. А озеро Га-га-рье – от вас далеко?
Гость произнес это слово на французский манер, с ударением на последнем слоге.
– Да вообще-то не близко, – с некоторым удивлением отозвался молодой человек. – Но доберемся. А вы, месье Арно… Фредерик, откуда про Гагарье узнали?
– Да так… видел.
Странный он какой-то, загадочный, подумал Александр, обгоняя фуру. Ишь ты, про Гагарье откуда-то знает. А ведь вроде бы и не такой уж заядлый рыбак, не охотник. Профессор Фредерик Арно – и охотник?! Даже трудно представить – вон он весь какой, элегантный, в светлых брюках, в белой курточке, с саквояжем. Не то что Саша – нестриженый, небритый… Вот уж точно варвар! Такому только дай в руки меч… который, кстати, все так на стеночке и висит. Подарочек побратима – Хродберг!
– Ну, вот он, наш домик, – притормаживая у ворот, молодой человек кивнул на уютный особнячок, расположенный в глубине ухоженного сада, носившего явные следы деятельности модного ландшафтного дизайнера – аккуратные дорожки, посыпанные белым и желтым песком, альпийские горки, подстриженные в виде геометрических фигур кусты, причудливая резная беседка. – Вот! – Загнав автомобиль во двор, Саша указал на беседку. – Здесь мы обычно пьянствуем.
– Пьян-ству-ем? Хо-ро-шо!
– Да уж, нехудо. Сейчас отдохнем с дорожки. Вы проходите, Фредерик, во-он сюда, в дом, а я пока баньку…
– А это что? – обернувшись на крыльце, профессор показал рукой на глухую ограду соседа.
Сложенная из серых бетонных плит, она спускалась прямо к озеру, захватывая изрядный кусок пляжа. Забор этот сильно напоминал крепостные стены какого-нибудь средней руки барончика, вот еще бы только ров и подъемный мостик…
– «Козел», – Александр со смаком прочел тянувшуюся вдоль всего забора надпись и тут же, пояснил, пряча улыбку: – Это его так зовут, соседа-то. Ну, чей забор.
– Ой, нет, – профессор, смеясь, погрозил пальцем. – Козел – это не есть имя, это – животное, анималь.
– Нет, дорогой друг, в данном конкретном случае «козел» – это как раз имя.
– Странное имя…
Хэ! Чего ж странного? Такую «китайскую стену» построить, пляж оттяпать – не так еще назовут! И правильно сделают.
– Не любят у нас, господин профессор, слишком уж наглых пришельцев, не любят!
