– Ну да.
Алан закатил глаза.
Вездеход проехал по мелкому озеру и взбирался на крутой склон с другой стороны. Земля тут была каменистой, а из каждой щели торчали пучки колючей травы. Когда они добрались до плоского плато на вершине, Атиеллане снова остановили вездеход. Тихо переговариваясь, они то и дело тыкали пальцами в обширную равнину перед собой. Алан нетерпеливо взглянул на Аджайю. Та встала и пробралась вперед, чтобы выглянуть в переднее окно.
– О господи, – прошептала она.
Алан полез к ней. Секунды ему хватило, так что он плюхнулся назад на сиденье, потер лицо руками и сообщил всем:
– Твою же мать.
Перед ним лежала большая пыльная равнина с редкими низкими холмами. Кое-где виднелись заболоченные участки с маленькими лужицами стоячей воды. Вокруг бродили десятки огромных тварей.
И посреди этого бродячего цирка блестел на полуденном солнце двигатель. Грязные сдувшиеся баллоны бессильно свисали вниз.
– Суесупусы, – сказал Рон, – но это же домашние животные вроде коров или лошадей?
Аджайя покачала головой:
– Может быть, я ошибаюсь, но эти выглядят намного больше. – Она задала Атиелланам еще несколько вопросов. После долгой беседы она с тяжелым вздохом вернулась к ним: – Это дикие родственники домашних суесупусов. Вроде бы тот же вид, но вообще это примерно как волки по сравнению с собаками. Атиеллане специально выводят особей помельче и поумнее.
– И что они собираются делать? – спросил Рон.
– Возвращаться в поселение.
– А, значит, это и есть наш план по возвращению двигателя? Бросить его тут? После того как мы приехали в такую даль? Им же плевать, сможем ли мы вернуться на корабль или нет. Они не представляют, пустит ли нас Пледор сюда еще раз. И судя по тому, как трудно было его уговорить, я что-то сомневаюсь. – Алан положил ладонь на шею и сжал ее так, что стало больно. Он говорил так громко, что Атиеллане повернулись и с любопытством посмотрели на него.
– А ты что предлагаешь? – удивилась Аджайя.
– Не знаю. Сложно будет их спугнуть или отогнать?
Аджайя передала вопрос. Атиеллане очень огорчились и принялись махать руками. Она перевела их ответ:
– Кажется, они говорят, что суесупусы ведут себя непредсказуемо. Может быть, они нас растопчут.
Алан совершенно не собирался умирать под копытами твари размером со слона.
– Ну хорошо, а приманить их куда-нибудь подальше мы можем?
– Их любимая еда? Брачный крик самки? Плач детеныша? – задумался Рон. – Сложно, но может сработать.
После очередного раунда переговоров Аджайя сказала:
– Для их любимой еды не сезон. Записей всех этих звуков у них с собой нет, но вот в архиве в поселении они быть должны.
Алан обдумал перспективы:
– Нападут ли они на одинокого человека?
– Они не знают, – поговорив с Атиелланами, сказала Аджайя.
– Ну, значит, ставлю сектилианской системе образования двойку по зоологии.
Алан тяжело вздохнул и потянулся к защелке люка. В лицо ему ударила жаркая волна. Воздух был таким влажным, что казался густым. Алан скинул куртку, вылез наружу и пошел вниз по склону. Он еще не знал, что собирается делать.
21
Джаросс провела их по атриуму и по каменному коридору в скромно обставленную комнату, где стоял простой зеленый стол и несколько стульев. Освещение было искусственным, и свет казался намного тусклее, чем в атриуме.
Джейн тихо стояла в сторонке, пока не понимая, что от нее требуется. Она внимательно следила за языком тела, который мог бы рассказать, куда она должна сесть.
Когда Джаросс взяла большую чашу и стакан с маленького приставного столика и поставила на основной стол, а затем отвернулась, Джейн смутилась, но почти сразу же поняла, что Джаросс хочет обозначить, кому куда садиться, расставляя стаканы. Джейн и Рилик сидели с одной стороны на расстоянии нескольких футов друг от друга, а Джаросс – с другой стороны стола, глядя на них. Джейн подошла к своему месту и подождала, глядя на остальных, пока Джаросс не села. В подобных ситуациях трудно бывает понять, кто кому должен уступить.
Сев, Джейн позволила себе заглянуть в чашу. Там оказались пищевые кубики, сильно ее удивившие. Значит, у Джаросс был какой-то генератор, как минимум для некоторых функций – например, на случай появления гостей. Стакан походил на те, что они использовали на «Спероанкоре» – высокий зеленый, сделанный из пластика. Он был украшен каким-то побегом с листьями.
