– На прорыв! На ту сторону!
Отважным воинам два раза повторять не надо. Ринулись все, набирая скорость с места, только подковы заискрили, каблуки задымились да кости у Скелетов-толстяков загрохотали. Но всё это перекрывал рёв второго голема:
– Нападение! Тревога! Они Кэйрджна убивают! – Мне и в самом деле не удалось гору камней и глины убить с одного удара. Тот злобно ревел и пытался достать меня целой рукой. Пришлось этого охранника, сборщика налогов или таможенника с труднопроизносимым именем добавочно два раза рубануть, успокаивая навсегда. Причём всё ещё не применяя Щит.
За это время все наши уже проскочили на ту сторону, в том числе и мой Гнедой ускакал вместе со всеми. А я, пятясь задом, попытался отмахиваться мечом от второго голема. К огромному удивлению, тот сумел отстраниться два раза от моих выпадов, а потом применил очень подлую, совсем не рыцарскую тактику боя. Попросту своими лапами, словно ковшом экскаватора, стал хватать обломки павшего собрата и с бешенством швырять в меня. С огромным нежеланием пришлось применять Щит, который теперь явно покажет герцогу Канцура магическим всплеском, где я сейчас нахожусь.
А в следующий момент мне уже было не до размышлений о скрытности. Один камень меня ударил по ноге, и как только я с воем опустил Щит, второй мне угодил прямо в лобешник. Такой подлости я совершенно не ожидал. Резко попятился назад, из-за хромоты оступился в сторону, навалился на хрупкие перила и проломил их.
Как я падал в приближающуюся воду, я не помнил. Первый всплеск, потом обжигающий холод. Главное, что в голове у меня крепко засела одна только мысль:
«Выплыву! Я же отлично плаваю! Обязательно выплыву! Ведь моё оружие для меня ничего не весит!»
И насколько я ошибался, пришло понимание, когда я осознал, что… стою на дне! В прозрачной воде, мимо меня пролетали сгустки водорослей, небольшие коряги, мелкие камни и довольно крупные рыбины, а я десяток секунд стоял, тупо пялился на это кошмарное зрелище и бессмысленно сжигал кислород в лёгких! Потом с недоумением подвигал левой рукой со Щитом, правой, с зажатым в ней Мечом, и понял! Оружие только для меня не имеет веса. А вот в бою, в движении всегда сохраняет свою огромную массу, неподъёмную для простых смертных! И сейчас оно вдавливало меня в дно с такой силой, что громадное течение плотной жидкостной субстанции казалось лёгким дуновением ветерка.
Дальше я начал действовать несколько хаотично и неправильно. Решил банально выбраться на берег, выйдя на него по дну. А не тут-то было! Река прорубила для себя за века русло с крутыми каменными берегами, на которые без сброшенной верёвки не выбраться. Я тогда метнулся ниже по течению, пытаясь отыскать некую затоку или нормальный скос. Можно сказать, практически побежал. И наверняка отыскал бы выход, если бы начал бег сразу же. А так, увы и ах! У меня закончился кислород. Я только и успел осознать, что Меч со Щитом придётся бросить, да выбрать для них сравнительно спокойное место за весьма специфической скалой, в виде поднятого кулака. Сам выберусь, а потом и легендарные артефакты достану. Решил. Сбросил. И…
И только тогда осмыслил свою очередную ошибку. Меня не понесло к поверхности, по всем нормальным законам физики, а по законам всё той же грёбаной физики понесло как песчинку в плотном потоке вниз по течению. У меня зарябило в глазах, запекло в груди, резануло в ушах и что-то лопнуло в голове. И я понял, что тону… А может, уже утонул. Только и теплилась на задворках сознания мысль:
«Где я очнусь? В палате клиники господина Синицына? Или в Тетрисе? А может, уже и на том свете? Скорей бы…»
Очнулся я, заледеневший насквозь, словно меня в морозилке хранили. И с невероятным трудом открыл один глаз. Второй оказался затянут наглухо багряной опухолью. И с огромным удивлением рассмотрел склонившуюся надо мной бородатую харю. Харя удивлённо хмыкнула и удовлетворённо констатировала:
– О! Очнулся, болезный! Так что давай его раздеваем быстрей, иначе всю справную одёжку сотник себе заберёт. А этому каторжнику она всё равно больше не понадобится. Хе-хе…! Шевелись!
Суть его слов слабо приникала в глубины моего сознания. Их только и согревала уже совсем иная мысль:
«Кажется, я живой… Кажется, выплыл… И кажется, всё в том же мире…»
В следующий момент в поле моего зрения появилась надпись:
Я чуть не рассмеялся:
«Надо же! У меня галлюцинации после ударов по голове начались. Или, скорей всего, это кошмары преследуют от недосыпания. Надо отдохнуть…»
Приняв такое мудрое решение, успокоенно закрыл глаз и постарался уснуть. Всё остальное – успеется. Всё остальное – образуется.