Экспедиция в Лунные Горы

другого. Бёртон завидовал их не ошибающимся инстинктам. Хотел бы он так же никогда не сомневаться, как они; в очередной раз исследователь спросил себя, правильно ли он сделал, согласившись стать королевским агентом.

«Женись на своей шлюхе, Бёртон. Остепенись. Стань консулом в Фернандо-По, в Бразилии, в Дамаске, в любой долбанной дыре, в которую они тебя засунут. Пиши свои хреновые книги».

Так говорил Джек-Попрыгунчик, человек из будущего. Под «шлюхой» имелась в виду Изабель Арунделл, и вся речь намекала на жизнь, которую он бы вел, если бы история не изменилась — которую ему полагалось ввести. Он отверг ее, и нечаянно оказался в центре водоворота, изменившего будущее мира.

Почему будущее мира лежит на моих плечах?

Им овладело ужасное чувство неизбежности.

Тяжелое утомительное путешествие продолжалось.

Наконец пустыня перешла в плоскую травяную степь, сменившуюся густыми джунглями, и они добрались до деревни Зива, где их встретили громкими воинственными криками и дождем отравленных стрел.

Пять носильщиков и три мула погибли на месте, прежде чем Саид, крича во все горло, сумел сообщить старосте, что длинная линия людей — не военная экспедиция, а мирное сафари.

В ответ староста заявил, что все музунго мбайа приходят убивать и грабить.

— Поворачивайте обратно, возвращайтесь в вашу собственную страну и оставайтесь там! Это место — наш дом, и если вы попытаетесь пересечь его, мы убьем вас нашими стрелами, потом возьмем копья и убъем вас еще раз!

Один из носильщиков положил на землю тюк с одеждой, который он нес на голове, и шагнул вперед.

— Гоха! — крикнул он. — Неужели ты не узнаешь меня? Это же я, Кидого, которого рабовладельцы украли из деревни много-много дней назад!

П'хази повернул голову налево, потом направо, внимательно изучая человека.

— Хмм. Да, это ты, сын Магуру-Мафупи, сына Кибойя, у которого болели суставы и который был сыном человека, чье имя я не могу вспомнить, но у которого были большие уши. Да, ты и есть. Значит, эти белые дьяволы забрали тебя и сделали своим рабом?

— Нет! Это сделал дьявол по имени Типпу Тип, который заковал меня в цепи, но пришли эти люди и освободили меня. Они освободили всех этих людей, тоже. А сейчас я вернулся домой и увижу свою мать!

Прежде чем п'хази успел что-то сказать, за спинами собравшихся воинов раздался громкий крик, оттуда вылетела женщина и, растолкав всех, подбежала к носильщику и стиснула его в объятьях.

— Кидогу, сынок! — крикнула она и громко завыла; в то же мгновение ее вопль дружно подхватили все женщины деревни.

Гоха бросил лук, от избытка чувств запрыгал вверх и вниз, потом крикнул Кодиго:

— Видишь какой шум ты вызвал, вернувшись домой? Теперь женщины ждут, что мы устроим пир, будем бить в барабаны, петь песни и танцевать, и оденемся в одежду из самого тонкого хлопка. Не настал ли конец несчастьям, вызванным музунго мбайа?

Вперед вышел Бёртон и заговорил на местном языке:

— Возможно, О п'хази! Мы можем дать вам еду.

— А алкоголь?

— Да. У нас есть пиво, джин и...

Суинбёрн, не понявший ничего, кроме слов «пиво» и «джин», настойчиво прошептал:

— Только не давай им бренди!

— ...подарки!

— Вы заплатите хонго?

— Да, мы заплатим хонго.

Гоча поскреб живот и с интересом посмотрел на Бёртона. Потом крикнул:

— Кидого! Скажи своей матери — пусть замолчит. Я не могу думать под ее кудахтанье и стенания!

Бывший раб кивнул и повел мать в деревню. Вой прекратился. Староста собрал вокруг себя группу воинов, и они долго шушукались, спорили и кричали, постоянно поглядывая на белого человека. Наконец Гоха нагнулся, подобрал свой лук и повернулся к Бёртону.

— Видишь, — сказал он. — Ты здесь всего ничего, но уже сломал мой лук, который я берег всю жизнь и из которого стрелял только вчера. У твоего народа кожа как у призраков, и там, где они появляются, начинаются несчастья, нищета и разрушения.

— Мы дадим тебе другое оружие.

— Все, что вы можете дать мне, отвратительно. Правда ли то, что вы едите ваших мертвых и из их костей делаете крыши ваших хижин?

— Нет, неправда.

— Правда ли то, что Узунгу —Земля Белых — находится далеко за большой водой, в ней из-под земли растут бусины и люди