— Похоже, я ошибся, — признался Спенсер.
— Ха! — крикнул Суинбёрн. — Давайте назовем его Фокс!
Все посмотрели на него.
— Совершенное имя, — сказал поэт. — Не кажется ли вам, что Покс и Фокс звучат так, как если бы они принадлежат друг другу?
Последовало молчание, потом Уильям Траунс откинул голову назад и от души засмеялся.
— Прямо в точку, Алджернон! — загоготал он. — Прямо в чертову точку! Черт побери! Что может быть более подходящим воспоминанием об Африке, чем уехать из нее с Фокусом и Покусом на руках! Ха, ха, ха!
Бёртон безнадежно покачал головой.
— Веселей, старина, — хмыкнул Суинбёрн. — Если я не ошибаюсь, когда один юный солдат возвращался из Индии домой, он тоже привез в штанах хорошенький фокус!
Траунс заревел во всю глотку.
— Алджи, здесь дамы, — сказал Бёртон, сердито посмотрев на своего помощника.
Изабелла пренебрежительно махнула рукой.
— Лично с меня, Ричард, Африка содрала весь этикет. Можете говорить что угодно, меня это не заденет!
— Что угодно? Эй! Может быть, попробуем? — с энтузиазмом воскликнул Суинбёрн.
— Конечно нет.
Тяжело дыша, прибежал Кришнамёрти.
— Шшш! — рявкнул он. — Хватит кричать как ненормальные! Послушайте!
Все замолчали и услышали вдали слабый треск выстрелов.
— Спик, — прошептал Суинбёрн.
— Насколько далеко? — спросил Траунс.
— Трудно сказать, — ответил Бёртон, — но нам лучше оставаться настороже.
На следующее утро они осторожно продолжили путь, и четыре лучших разведчика ваньямвези шли впереди. С востока все время доносилась слабая стрельба, как если бы там шел бой. Бёртон распаковал все винтовки и раздал их воинам ваньямвези взамен древних мушкетов. Он и все остальные члены экспедиции прочистили свои собственные винтовки, смазали их и зарядили.
Дорога оказалась легкой и приятной — высокие кроны деревьев и светлый подлесок. Тем не менее потребовалось два перехода, чтобы пересечь его и дойти до длинной долины, через которую бежала бурная широкая речка. Холмы по обоим берегам были усеяны яркими желтыми крупинками соли, от которых резало глаза, а жара стояла такая, что, как выразился Герберт Спенсер, «будто топаешь по поверхности чокнутого солнца».
Постепенно долина перешла в плоскую равнину, пустую, но усеянную маленькими рощицами. Далеко впереди виднелись низкие лесистые холмы, прыгавшие и сгибавшиеся в искажающем все воздухе. Из-за них доносились звуки далекого сражения.
Они шли и шли, и, тем не менее, казалось, стояли на месте.
— Никак не могу определить расстояние, — пожаловался Траунс. — Эти холмы — все равно что миражи, которые мы видели в аравийской пустыне. Минуту назад они были прямо перед нами, а сейчас от них не осталось и следа.
— Они очень близко, — ответил Бёртон.
— Тогда и чертова драка тоже!
— Вау! Это же в Казехе! — заметил Сиди Бомбей.
Бёртон прошел вдоль колонны мулов и лошадей туда, где, с винтовкой на плече и зонтиком над головой, шел Суинбёрн.
— Я собираюсь прогуляться к вершинам вон тех холмов, Алджи. Хочешь составить мне компанию? Ты вынесешь самое жаркое время дня?
— Конечно! Все лучше, чем тупо идти по этой плоской неинтересной равнине.
Они остановились и подождали Изабель, которая ехала в середине колонны.
— Мне нужны две лучшие лошади, — сказал ей Бёртон, когда она подскакала к ним. — Алджи и я съездим на разведку.
— Хорошо, но я поеду с вами. Если мы собираемся сражаться, я должна посмотреть, где расположить моих женщин.
— Согласен.
Они выбрали лошадей, набили седельные сумки припасами и все трое вернулись в голову сафари.
Бёртон взял бинокль у Транса и рассказал, что собирается сделать.
— Пока меня не будет, остаешься за главного. Продолжай идти, пока не станет слишком жарко. В любом случае до Казеха сегодня вам не дойти, и даже до подножия холмов. Так что останавливайтесь, отдыхайте, но не разбивайте палатки.
Они ударили пятками по бокам лошадей и поскакали вперед, оставляя за собой облака пыли.
Через час они догнали одного из разведчиков Мирамбо. Они остановились и предложили ему воды, но он сделал вид, что не видит их, как если бы
