— Ха! Я спрашивал себя, когда же вы зададите это вопрос?
— А я полагал, что вы ответите: «Военная тайна».
— Итак,
— Почему я спросил сейчас? Потому что нам еще ехать и ехать, а мне скучно. Кроме того, поскольку я ваш пленник и даже не знаю, где находится Табора, а атака неизбежна, не будет никакого вреда, если вы расскажите мне.
—
— И что это такое?
— Вы знаете об А-Спорах, ja?
— Отвратительное оружие.
— Совершенно верно. Но очень эффективное. Бомба, брошенная с большой высоты, накроет концентрированной дозой спор весь город. Убивающий Ангел — один из самых ядовитых грибов в мире. Его споры убивают в момент вдоха, но легко нейтрализуются обычной газовой маской. Но в бомбе находятся другие, специально выведенные. Благодаря своим микроскопическим размерам, они проникают в организм через поры кожи. Никто не ускользнет.
— Варварство!
— Едва ли. Просто очень изощренное оружие.
— И вы все еще утверждаете, что Великая Германская Империя — высшее достижение цивилизации?
— Это вы, британцы, вынудили нас к таким крайностям.
— Лично я считаю, что...
Растение внезапно качнулось влево и водитель заорал:
— Gott in Himmel!Was ist das? Was ist das?[56]
Бёртон посмотрел направо. На кряже возвышался самый невероятный механизм, который он только видел в жизни. Полностью сферический, гигантский металлический шар примерно двести футов в диаметре, раскрашенный в темно зеленый цвет джунглей. Вокруг него с огромной скоростью крутилась вертикальная широкая лента с шипами, давая возможность передвигаться. Бёртон решил, что та же самая система гироскопов, которая в его время держала прямо пенни-фартинги, не дает упасть на бок и этой гигантской сфере.
Из ее боков торчали четыре длинные многосуставчатых руки. Верхняя пара заканчивалась клешнями, как у краба, а нижняя — вертящимися циркулярными пилами. Они, очевидно, использовались для того, чтобы прорубить дорогу через джунгли там, где шар не мог прокатиться.
Три ряда иллюминаторов и пушечные порты бежали горизонтально вокруг сферы, четыре изогнутых трубы, находившиеся прямо под вершиной, выбрасывали в воздух дым.
Из его корпуса вырвался столб дыма. За ним последовал громкий хлопок, потом еще один, еще громче, и взрыв взметнул землю перед немецкой растительной каретой.
— Предупредительный выстрел! — крикнул Бёртон. — Вы должны остановиться! Вам от него не уйти!
— Halt! Halt![57]— прокричал Леттов-Форбек.
Растение дернулось и остановилось. Генерал-майор встал, вынул револьвер, прижал дуло к голове Бёртона и стал ждать, когда сфера подкатится ближе.
— Прошу прощение, герр Бёртон, я скорее убью вас, чем разрешу попасть в британские руки, однако сначала послушаем, что они скажут.
Глухой треск.
Леттов-Форбек посмотрел на дыру, только что появившуюся в его груди, пробормотал — Himmelherrgott![58] Так просто? — и вывалился из цветка.
Еще один треск. И еще. И еще.
Один за другим все Shutztruppen попадали на землю.
Крутящаяся сфера остановилась, заслонив собой немецкий экипаж. В ней появилась тонкая трещина, вскоре расширившаяся в дверь, из которой выдвинулся вниз длинный трап. Из двери выглянул невысокий человек.
— Эй, старина, ты собираешься сидеть там всю жизнь? — крикнул Берти Уэллс. — Давай на борт!
Это и был крейсер
— Как хорошо увидеть тебя опять, Берти! — воскликнул знаменитый исследователь, когда Уэллс и три томми[59] помогли ему подняться по трапу. — Что с тобой было? И как ты очутился на борту этого бегемота?
— Приключения и несчастья, Ричард, и так много, что рассказать обо всех просто невозможно. В конце концов, я оказался в Таборе, как практически
