Экспедиция в Лунные Горы

— Ja, mein Freund[61], — сказал грубый голос. — Это голова бедного Джеймса Гранта!

Все повернулись.

Из-за толстого сталагмита появился граф Цеппелин — высокий плотный человек, полностью лысый, с большими кустистыми усами. Он крепко сжимал шею второго человека, Джона Хеннинга Спика. Ужасные когти на конце пальцев Цеппелина прижимались, но еще не пронзали кожу на горле британца.

— Es ist sehr gut![62] — восторженно сказал граф. — Наконец-то мы достигли конца пути.

— Ты, ублюдок! — прошипел Суинбёрн. — На твоих руках кровь Тома Бендиша и Шамчи Бхатти!

— Не знаю никого из этих людей, — ответил Цеппелин. — И мне все равно.

— Герберт, — прошептал Бёртон Спенсеру, — если ты можешь заставить револьвер работать, сейчас самое время. По моей команде вынимай его и стреляй.

— Заметано, босс.

— И что такое смерть одного человека, — продолжал Цеппелин, — двоих или даже сотни, когда мы — как это сказать, герр Бёртон — wenn wir mit der Welt spielen?

— Когда ставка — весь мир. Но я бы сказал, что смерть одного человека может все изменить, граф Цеппелин. Привет, Джон. Похоже, твой бывший союзник поставил тебя в неловкое положение.

Спик — грязный с головы до ног, невероятно исхудавший, с бородой почти по пояс — посмотрел на Бёртона; в его широко отрытом правом глазу плескался ужас. Вместо левого у него была стеклянная линза — часть латунного заводного аппарата, вставленного в его голову и заменившего левое полушарие мозга. Это устройство, созданное Чарльзом Бэббиджем, предназначалось для обработки электрических полей, хранившихся в двух обломках камбоджийского Глаза нага. Однако алмазы украли до того, как ученый смог поэкспериментировать с ними, и он передал устройство заговорщикам, технологистам и развратникам, которые вставили его в голову Спика и, таким образом, получили возможность управлять путешественником. Позже Бэббидж создал значительно более совершенную версию аппарата, которая сейчас находилась в голове Герберта Спенсера, вместе со всеми семью камбоджийскими камнями.

— Дик! — выдохнул Спик. — Это не я! Не я! Я ничего не делал!

— Я знаю, Джон. Ты сам жертва, может быть самая большая.

— Пожалуйста! Мы должны убираться отсюда! Они придут за нами!

— Он верит, что здесь есть монстры, — усмехнулся Цеппелин.

— Я вижу только одного, — рявкнул Суинбёрн, шагнув вперед и сжав кулаки.

— Оставайся, где стоишь, kleiner Mann[63], — презрительно бросил Цеппелин.

— Нечего больше терять время, — сказал Бёртон. — Герберт, давай.

Заводной философ выхватил револьвер, направил его в голову Цеппелина и... замер.

Бертон вздохнул. Повернувшись к Уильяму Траунсу, он сердито спросил:

— Ты заметил, что он отказывает в самое неподходящее время?

— Еще бы! — рявкнул человек из Скотланд-Ярда.

— Ваша заводная игрушка превратилась в статую, герр Бёртон, — мерзко улыбнулся граф. — Sehr gut![64] Теперь перейдем к делу. Я хочу, чтобы ваш маленький помощник зашел за камень за моей спиной. Там он найдет мешок и в нем кусок веревки. Если ему не трудно, пусть принесет веревку сюда.

— Пошел ты, мерзкий убийца! — сплюнул Суинбёрн.

— Мне было бы более удобно оставить лейтенанта в живых еще какое-то время, герр Бёртон, но я готов впрыснуть ему яд, если понадобится. И это заставит его преобразоваться, самым болезненным образом. Он — ваш враг, ja? Хотя когда-то был другом. Вы готовы полюбоваться на его смерть?

Граф сжал горло Спика посильнее. Англичанин начал задыхаться.

— Прекратите! — рявкнул Бёртон. — Алджи, принеси веревку.

— Но Ричард...

— Просто принеси, пожалуйста.

Суинбёрн поколебался, потом обогнул Цеппелина и его пленника, нашел мешок, вынул моток веревки и вернулся обратно.

— Не... — начал было Спик, но замолчал, когда граф его сильно встряхнул.

— А ты держи язык за зубами, — сказал пруссак. Потом он взглянул на Траунса и спросил. — Эй! Вы кто?

— Детектив-инспектор Уильям Траунс из Скотланд-Ярда, — буркнул Траунс.