Джалу вдруг улыбнулся растерянно и как-то даже беспомощно. Широко развел руки, раскрывая объятия.
Это было последней каплей. Захлебываясь от рыданий, я бросилась к нему, обвила руками за талию.
— Джалу… Джалу… — Спиной я ощущала удивленные взгляды, но мне было плевать.
Дракон обнял меня. Стало тепло и спокойно.
— Джалу, пожалуйста, ну пожалуйста… — Я не знала, как попросить его, я даже не знала, о чем просить, просто повторяла как заведенная это глупое и жалкое «пожалуйста». Дракон молча гладил меня по голове.
Нужно сказать. Признаться ему. Сейчас! Потом будет поздно… Но как? Что сказать? Нужны ли ему мои слова? Ну же, дракон, открой наконец глаза! Разве ты не видишь, что я — не ребенок? Давно уже не ребенок…
Джалу отстранил меня. Сухие губы коснулись лба.
— Лис… — прошептал он в самое ухо, — как думаешь, сколько гремлинов может уместиться на кончике драконьего хвоста?
Я хлюпнула носом, подняла на него удивленные глаза, сказала растерянно:
— Не знаю…
— Вот и я не знаю, — Джалу улыбнулся в своей привычной манере, уголком рта, — но, может быть, когда мы встретимся в следующий раз, ты дашь мне ответ?
Я вытерла заплаканное лицо рукавом, громко высморкалась в него же. Этот неожиданный и странный вопрос отчего-то подействовал на меня успокаивающе. Слез больше не было, только тоска — глухая, затаившаяся до поры до времени где-то глубоко внутри. Все решено, и ничего уже не изменить. Так к чему лить напрасные слезы?
Джалу подхватил меня легко, как перышко, посадил на облучок фургона. Я старалась не смотреть на него.
Фургон сильно накренился, когда на него с другой стороны, отдуваясь и пофыркивая, как бегемот, взобрался Барух.
— А, вот еще, едва не забыл… — Джалу снял с шеи цепочку, протянул мне.
Я осторожно приняла подарок, с любопытством уставилась на вытянутый молочно-белый кулон, широкий у основания и заостренный книзу — формой кулон походил на гигантский зуб хищника.
— Что это? — спросила я, не отрывая от безделушки завороженного взгляда.
— Мой зуб, — ответил Джалу, гордо приосанившись. — Молочный, первый выпавший.
— Зуб? — Не удержавшись, я фыркнула. — Зачем он мне? Пока что своих хватает…
— Глупый, — махнул рукой Джалу, — это же драконий зуб, понимаешь? Удачу, говорят, приносит.
— А-а-а, ну раз так… — с этими словами я безропотно повесила необычный кулон на шею.
Джалу жестом приказал Баруху трогаться. Торговец гаркнул что-то неразборчивое, тряхнул вожжами, низкорослые лошадки медленно, с натугой потянули фургон.
— Счастливого пути, лисенок.
Скрючившись на жестком сиденье, я обхватила руками колени, уткнулась в них лицом и зарыдала — отчаянно, безнадежно, полностью отдаваясь своему горю, — так, как рыдала лишь в детстве.
Через некоторое время я почувствовала, что слез больше нет, комок в груди рассосался и стало легче дышать. Распрямившись, вытерла ладонями лицо. Барух косился на меня с удивлением и легким страхом в темных глазах.
Уцепившись за стенку фургона, я обернулась назад, вытягивая шею. Посмотреть на него в самый последний-препоследний раз…
Дорога перед замком была пуста. Я подавила тяжелый вздох. Чего ты ждала, Лис? Что Джалу будет часами стоять на дороге и махать тебе вслед батистовым платочком?
…Я увидела его не сразу. Дракон сделал широкий круг над замковой башней, приземлился на остроконечную крышу, обвил хвостом башенный шпиль. Зачарованная, я наблюдала, как он расправляет бесконечные, сияющие, изумрудно-янтарные крылья.
Воздух вокруг взорвался оглушительным, печальным, рокочущим драконьим ревом. Заржали, заметались лошади, сбивая строй. Вздрогнул всем телом сидящий рядом Барух. Я улыбнулась сквозь слезы.
Прощай, мой первый и последний… мой единственный в жизни дракон.
Прощай.
ГЛАВА 16
ЧТО У ТЕБЯ ЗА ДУШОЙ, ПУТНИК?
