– В сущности, то же, что и Чьёр, – ответил император. – Но Цшайя еще более смертоносное существо.
«Ну где-то так, – согласилась с ним Лика, сравнивая себя и младшую Ё. – Но мой уровень – это уровень Золотой Маски, просто ее не фиксируют их приборы. А чем тогда была Сцлафш? Или у принцессы тоже была Маска?»
– Почему вы ни о чем меня не просите? – спросил император.
– Я просто ждала подходящего момента, – ответила она.
– Момент настал. Вы можете просить. Я разрешаю.
«Он разрешает! Спасибо». – У Лики от нетерпения сжало сердце. Впрочем, Маска тут же справилась с этой крохотной физиологической проблемой.
– Мой друг… – сказала Лика. – Я имею в виду его светлость Ё Чжоййю. Шесть дней назад он направился на встречу с Первым Ё. С тех пор о нем ничего не слышно.
– Не беспокойтесь, графиня. – Император ответил почти сразу. – Они смогли прийти к компромиссу. Клан принял Ё Чжоййю. Сегодня они оба будут на празднике.
«Он все знает об этом, – поняла она. – И знал, что я спрошу. Ну что ж, тогда, возможно, он знает ответы и на другие мои вопросы».
– Наш товарищ по несчастью, аназдар Вараба, тоже исчез шесть дней назад, – сказала она.
– Не беспокойтесь, я решу его судьбу в ближайшее время.
Возможно, что Лике показалось, но в голосе императора была ощутима ирония. Если так, то это было первое выражение чувств за весь разговор.
«А это что значит?» – Лика была встревожена. Похоже, что у Феди серьезные неприятности. Но тогда, при чем здесь ирония? Все это было странно и непонятно. Однако было очевидно, что новый вопрос на ту же тему неуместен. Впрочем, в запасе имелись и другие вопросы, но спросить она не успела.
– Вы послали своего раба в Башню, – сказал император, снова меняя тему разговора. – Зачем?
– Чтобы передать в Железную Башню документы о коррупции на Сше.
– У вас, вероятно, остались копии.
– Да.
– Передайте их мне и забудьте об этой истории. – Голос императора был непреклонен.
– Мой вольноотпущенник… – начала Лика.
– Не беспокойтесь, графиня, – перебил ее император. – Ему не причинят вреда.
– На меня покушались, – сказала она, нарочно дав гневу проступить в голосе.
– Это в прошлом, – сухо ответил император. – Не беспокойтесь, графиня. Закон восторжествует. Преступники понесут наказание, но документы вы передадите моему секретарю не позднее послезавтра.
– По вашей воле и вашему слову, повелитель, – откликнулась Лика, почувствовав, что ерепениться и дальше будет лишним.
– Ваш раб, – сказал император. – Что вы можете о нем сказать?
– Он знатного рода, – ответила Лика. – Князь той’йтши. Он умен, образован, и как той’йтши, и с нашей, аханской, точки зрения. Он смел, решителен, и он человек чести.
– Он не человек, – возразил император.
– Различия чисто косметические, – ответила Лика.
– Вот как? – И снова ей показалось, что она слышит иронию в голосе императора. – В империи живет триста миллионов формально свободных той’йтши, вы полагаете, что они могли бы получить гражданство?
– Я полагаю, что граждане империи – и аханки, и гегх, и иссинцы, и другие – не примут такого решения. – Лика старалась быть рассудительной. – Это вызовет взрыв.
– Я тоже так думаю, но вольные той’йтши представляют не меньшую угрозу. – Император нагнулся к бассейну и опустил в него обе руки. – Ошибка была совершена тогда, когда им начали давать вольные, но дело сделано, и теперь надо думать о будущем.
Он вынул руки из воды и встряхнул их.
– Можно было бы вернуть их на Той’йт, но мне жаль планету… А что, если предоставить им для освоения один-два пограничных мира?
– С каким статусом?
– Вы задаете хорошие вопросы, графиня. И ваши ответы… – Император не закончил фразу, явно задумавшись о чем-то, что было ему сейчас важнее, чем комплимент графине Ай Гель Нор.
– Что вы скажете об идее протектората? – наконец нарушил он молчание.
Рваный ритм этого странного разговора и монотонный голос императора выводил Лику из себя, но она ничего не могла с этим поделать. Только терпеть. С другой стороны, император предстал перед ней как неглупый – возможно, даже более чем просто неглупый – собеседник.
– Протекторат? – переспросила она. – Возможно, но кто-то должен будет контролировать ситуацию в протекторате. Той’йтши быстро размножаются, у них своя культура, свои представления о чести, свои интересы…
