перед ним японцы, мичман даже не стал запрашивать позывные вынырнувшего из темноты незнакомца. Катер выпустил мину Уайтхеда и отвернул в сторону, стремясь скрыться в темноте.
Спустя минуту у борта «Чиио-мару» взметнулся столб воды, над морем разнёсся грохот взрыва. Противник тотчас открыл артиллерийско-пулемётный огонь по улепётывавшему катеру Ренгартена, осколки и пули прошили обшивку и дымовую трубу маленького кораблика, к счастью, никого не убив и не ранив.
Сразу же после взрыва мины по рейду зашарили прожектора с Золотой горы, и на японцев обрушился град снарядов с канлодок, истребителей и береговых батарей. Выскочив из прохода, «Сильный» и «Смелый» дружно выстрелили по одной торпеде каждый, целясь в головной брандер. Затем выпустили ещё парочку мин, метя по второму и третьему пароходу. Командир ещё одного дозорного истребителя – «Расторопного» – не спешил расходовать свои торпеды, предпочтя ввести в дело артиллерию.
Получив в борт вторую мину, «Чиио-мару» резко отвернул к Золотой горе, пытаясь дотянуть до берега. Следом за этим судном к берегу повернул и «Фукуи-мару», получивший в машинное отделение 152-мм снаряд с береговой батареи. Ещё два брандера – «Ионеяма-мару» и «Яхико-мару» – упорно шли вперёд: их командиры не обращали внимания на пробоины и пожары, стремясь исполнить приказ любой ценой.
Развязка наступила внезапно. Лейтенант Лепко бросил свой истребитель наперерез, и одна из выпущенных «Расторопным» торпед угодила в нос «Ионеямы-мару». Японский корабль рыскнул с курса, погружаясь носом, и выбросился на отмель у Тигрового полуострова.
Командир «Яхико-мару» по какой-то причине последовал за впередиидущим судном, а когда разобрался в ситуации, было уже поздно. Сосредоточенный огонь русских канонерок и береговых батарей превратил последний вражеский брандер в пылающую развалину, которая легла на грунт в полусотне метрах от «Ионеямы-мару».
Израсходовав торпеды, «Сильный» и «Смелый» принялись расстреливать «Чиио-мару» и «Фукуи-мару» изо всех своих орудий. Оба парохода так и не дотянули до отмели, и русским пришлось заняться спасением японских моряков, барахтавшихся в холодной воде.
Неожиданно из темноты вынырнули три истребителя противника, с ходу открыли огонь по «Сильному». Спасательную операцию пришлось срочно прервать, маневрируя, принимать неравный бой. На выручку кораблю лейтенанта Криницкого тотчас бросились «Смелый» и «Расторопный», и после ожесточённой перестрелки японцы растворились в темноте. Хотя бой продолжался всего пять-семь минут, враг успел нанести «Сильному» серьёзные повреждения, вызвавшие тяжёлые потери в личном составе: перебитый паропровод стал причиной гибели восьми человек из машинной команды.
Утром на горизонте показалась эскадра противника, состоявшая из шести броненосцев, шести крейсеров и десятка истребителей. Находясь вне дальности стрельбы береговых батарей, японцы продефилировали мимо Порт-Артура, после чего разделились на два неравных отряда. Два броненосца с парой крейсеров скрылись за Ляотешанем, а основные силы повернули обратно на норд-ост.
Спустя полчаса «Ясима» и «Фудзи» принялись бомбардировать внутренний рейд перекидным огнём через Ляотешань, маневрируя в трёх-четырёх кабельтовых от выставленных «Амуром» минных банок. Обстрел корректировался по радио с борта бронепалубного крейсера «Такасаго», нарезавшего галс за галсом кабельтовых в восьмидесяти от Тигрового полуострова. Главные силы вице-адмирала Того – четыре броненосца и такое же количество крейсеров – держались в двенадцати милях от берега, ожидая выхода из гавани русских кораблей.
В дуэль с японцами сразу же вступила трёхорудийная батарея, сооружённая по приказу генерала Белого на склонах Ляотешаня. Во время прошлого визита самураев русские пушки молчали по причине отсутствия приказа со стороны командования, который так и не поступил из-за повреждения телефонного кабеля. На следующий же день на батарее сменился не только её командир, но и весь офицерский состав – тугодумов отправили руководить бригадами китайцев, строивших земляной док.
Противник быстро ответил огнём с крейсеров, пытаясь нащупать русские позиции. Спустя десять минут к дуэли присоединился главный калибр «Пересвета», отвечая врагу перекидной стрельбой через горный хребет.
В отличие от предыдущего раза, меткость японских комендоров оставляла желать лучшего: снаряды падали в стороне, с очень большим рассеиванием. Начав обстрел, вражеские броненосцы практически сразу же были вынуждены энергично маневрировать, чтобы избежать попаданий с береговой батареи.
Затем поблизости стали ложиться 254-мм снаряды «Пересвета», падавшие под большим углом, и контр-адмирал Насиба Такиоки приказал изменить курс. Избранный Насибой курс привёл «Ясиму» и «Фудзи» прямиком на одну из русских минных банок, а мадемуазель Фортуна на этот раз повернулась к японцам совершенно другим местом.
Весть о том, что один из вражеских броненосцев наскочил на мину и тонет, воодушевила адмирала Макарова пересмотреть своё первоначальное решение проигнорировать вызов со стороны Того. В предыдущем бою с двукратно превосходящими силами противника получил множество повреждений и надолго вышел из строя «Севастополь». Получил повреждения, но при необходимости мог выйти в море «Петропавловск». Имелись разрушения и на «Полтаве», к счастью, быстро исправленные. В результате в распоряжении командования эскадрой имелись всего четыре корабля линии, если считать и едва закончивший ремонт «Пересвет».
Пока русские броненосцы снимались с якоря, ожидая «Петропавловск», которому требовалось больше часа, чтобы поднять пары, японцы завели на «Ясиму» буксирный трос. Однако едва «Фудзи» дал ход, под его днищем также произошёл взрыв мины. Морская вода стремительно хлынула в машинное и
