считала бы, что мы взяли китайскую?
– Ты бы вообще забыла об изменениях, – ответил он.
Ногти Джены еще с мгновение щелкали по клавишам.
– Эфраим, – она мрачно взглянула на него.
– Да?
– Ты сказал, что свидания с Мэри были «побочным эффектом» от желания Натана. Что ты имел в виду? Чего он пожелал?
– Натан хотел встречаться с Шелли. В результате я почему-то понравился Мэри. Я не хотел ничего такого, оно просто произошло.
– Когда ты загадал это желание?
Эфраим вспомнил:
– Четыре дня назад.
– Но вы встречались целый месяц. Уже три раза ходили на свидания.
– Я ничего такого не помню. Мы один раз ходили в кафе прошлой ночью и еще справляли день рождения вместе: я, Мэри, Натан и Шелли.
Джена побарабанила по крышке ноутбука.
– Ты же сам говорил. Ты все помнишь по-другому, так как загадал желание.
– Но почему монета изменяет вещи в столь далекой перспективе?
Джена покачала головой.
– Четыре дня назад… именно тогда ты поцеловал Мэри, так ведь?
У Эфраима вспотели ладони. Он знал, что девчонки обсуждают друг с другом такие вещи, но все равно был шокирован тем, что Джена знала о поцелуе.
– Я не знал, что делать. Я сидел в своей комнате, а в следующую секунду оказался на свидании. Это она меня поцеловала, если хочешь знать подробности.
– Ты поцеловал ее в ответ.
– Нет, я…
– Эфраим. Ты когда-нибудь менял монеткой меня?
– Что?
– Ты загадывал желания, которые относились непосредственно ко мне? – спросила Джена.
Он вздохнул.
– Звучит как «да», – прокомментировала девушка.
– Я как раз собирался тебе рассказать.
Она закрыла глаза.
– Говори.
– Это была просто случайность. Я еще не привык к монете, даже не думал, что она по-настоящему сработает, и загадал… чтобы я тебе нравился.
– Не помню, чтобы ты когда-нибудь мне не нравился, – она широко раскрыла глаза. – Проклятие.
Джена положила ноутбук на диван и села по-индийски, подогнув ноги под себя и положив руки на колени.
– Что еще? Как понимаю, это еще не конец.
Вот и все. Ему нужно было все рассказать.
– Я просто пытался помочь, – сказал Эфраим. – Но монетка так непредсказуема. Вот почему я перестал ею пользоваться. Чтобы выяснить, как контролировать.
– Что еще ты пожелал? – тусклым голосом спросила она.
– Ты этого не помнишь, но вы с семьей собирались переехать в Лос-Анджелес.
– О. Вот почему ты думал, что я переезжаю. Мой отец думал о повышении, но не получил его, – она сузила глаза. – Это твоя работа?
– До этого он получил повышение. Я не хотел, чтобы ты уезжала, мы тогда только начали узнавать друг друга, – он помедлил, но не стал напоминать, что они общались только из-за его предыдущего желания. – Поэтому я пожелал, чтобы ты не переезжала. Выпала решка. И… у твоего отца случился сердечный приступ.
Джена промолчала.
– Как только я понял, что произошло, то вновь воспользовался монеткой, чтобы все исправить, – сказал Эфраим. – Я пытался, честно. Но каждый раз, когда загадываю желание, я не знаю, что еще может произойти. А исправить последствия становится еще сложнее. Это было мое последнее желание.
Девушка не смотрела ему в глаза.
– А я думала, ты хороший парень. Ты мне нравился, Эфраим.
