– Да, – ответил он. – Я продолжаю причинять боль людям, и это должно прекратиться.
– Отдай мне монету, Эфраим. Я закопаю ее где-нибудь. Или мы можем попытаться ее расплавить…
– Это не Кольцо Всевластия, – возразил он. – И в Саммерсайде нет вулканов.
– Что?
– Ну знаешь, как во «Властелине колец».
Она никогда не слышала ни о книге, ни о фильмах и явно не насмехалась над ним. Эфраим проглотил комок в горле.
– Ну неважно. Джена, мне очень жаль. Правда. Даже если ты не хочешь меня слушать, даже если не веришь мне. Я использовал монетку, потому что… хотел узнать тебя. Я думал, что иначе у меня нет никаких шансов. Ты не помнишь, но я тебе никогда не нравился так, как сейчас. Ну как совсем недавно.
Эфраим покачал головой и продолжил:
– Нельзя было применять монетку, чтобы понравиться тебе. Я, возможно, все испортил, и мы теперь даже друзьями никогда не будем, но сейчас ты нужна мне, – он стиснул ладонь. – Я хочу при тебе загадать последнее желание.
Джена сделал еще один шаг в его сторону.
– Не беспокойся, – сказал он. – Доверься мне.
– Я не могу.
Джена схватила его за руку. Он дернулся и поспешно произнес:
– Я хочу, чтобы монета вернулась туда, откуда взялась!
Джена удивленно уставилась на него. Монетка в кулаке стала нестерпимо горячей.
– Мне нужно подбросить ее.
Джена кивнула.
– Но не отпускай меня, – добавил он.
Она вцепилась в его другую руку, и он бросил четвертак в фонтан, словно камень швырнул. Тот подпрыгнул на воде, прежде чем отскочил от левой ноги Атласа и утонул. Орлом или решкой, больше не имело значения.
Эфраим и Джена посмотрели в фонтан. Он не мог разглядеть, где приземлился четвертак: теперь он стал одним из многих или – как они надеялись – исчез.
Джена села прямо на булыжники площади.
– Ого, ты избавился от нее.
Эфраим ощутил чувство потери, смешанное с облегчением.
– А чего, ты думала, я пожелаю? – Он оперся о фонтан. – Я имел в виду именно то, что сказал. Прости меня. Я хотел показать тебе, что больше не хочу вмешиваться в жизни других людей. По крайней мере при помощи магии.
– Я впечатлена, – заметила Джена.
– Ты сможешь меня простить?
– Не знаю. Но начало хорошее.
– Это все, о чем я прошу.
– Я ценю этот широкий жест, но его недостаточно, чтобы я чувствовала себя лучше.
– Мм… а что заставит тебя почувствовать себя лучше? – спросил он.
Она поднялась и подошла ближе, подалась к нему, полузакрыв глаза. Удивленный, он тоже закрыл глаза и склонился к ней. Джена положила руки ему на плечи.
И с силой толкнула. Эфраим свалился в фонтан.
Он с плеском рухнул в воду и сел, кашляя. Ледяной поток обрушился на него из чаши на плечах Атланта, и Эфраим чуть не задохнулся, вставая на ноги. Намокшие джинсы отяжелели, в кроссовках хлюпало. Во рту стоял противный металлический привкус.
Джена скрестила руки на груди.
– Увидимся завтра на работе, Эфраим. Не опаздывай.
Глава 17
На следующий день Эфраим зашел в библиотеку с опаской. Джена даже не упомянула о происшествии с фонтаном; не знай он обо всём, то подумал бы, что она обо всем забыла. Вместо этого девушка усадила его за работу, что было лучше, чем если бы она его избегала.
Без монетки пришлось смириться с текущей ситуацией, которую он же и создал. В последующие несколько дней Эфраим жил спокойно, не боясь внезапных и непредсказуемых изменений. Он был достаточно занят, привыкая к жизни, в которую больше не вмешивались его желания.
Все оказалось не так уж плохо. Счастливая мать работала в офисе и продолжала встречаться с Джимом. Натан был неразлучен с Шелли Моралес, о чем
