– Вы имеете в виду Эфраима и Нейта из этой вселенной?
Мужчина сузил глаза.
– Да. Я доверил двум детям самую продвинутую технологию, какую только видел этот мир. И, как оказалось, совершил ошибку. Эти малолетки обещали вернуть меня в мой мир, но затем бросили.
Он смахнул пудру с черных брюк.
– Но почему вы выбрали их? Откуда знали, что они смогут использовать монету и контроллер? Если только… – Эфраим придвинулся ближе и присмотрелся к незнакомцу. Слабым, еле слышным голосом он спросил: – Кто вы такой?
Пришелец из другого мира подмигнул ему.
– Давай, чтобы не запутаться еще больше, ты будешь звать меня Натаниэлем. Я никогда не любил это имя, но со временем привык.
Эфраим смотрел на собеседника, не в силах поверить собственным глазам. Но теперь, услышав ответ, он знал, что мужчина говорил правду. Вот почему он показался таким знакомым. Он выглядел как Натан, только лет на тридцать старше.
– Вы другой Натан? – спросил он.
– Угу. Я – аналог твоего друга. Мы же вечно выскакиваем неожиданно, да?
– Аналог?
– Это наш термин для близнецов в параллельных вселенных. Генетически мы одинаковые, как клоны, но благодаря неотъемлемым свойствам разных вселенных личности из нас получаются разные.
– Мы, как близнецы, разделенные при рождении, да?
– Неплохая… аналогия, – засмеялся Натан.
Эфраим нахмурился.
– Вы – двойник Натана. Но вы такой… старый.
– Спасибо, парень. В разных параллельных мирах временная шкала может отличаться – но для их посещения тебе понадобится дополнительный диапазон в контроллере. Технически я из возможного будущего, – он прожевал еще один кусок пончика. Капелька красного джема выступила в уголке губ.
– Почему Нейт не узнал вас?
Натаниэль языком слизнул джем, чем сразу напомнил Эфраиму друга, с которым они вместе выросли.
– Даже если бы он что-то такое заподозрил, то его разум отбросил бы такую версию и нашел логичное объяснение. Думаю, возможно, какую-то связь он почувствовал, вот почему они с другом вообще выслушали мой бред про путешествия по параллельным вселенным.
Эфраим взвесил монету в руке.
– Значит, это действительно часть некой… машины? – Он немного разочаровался от того, что на самом деле никакой магии не существовало, в смысле никаких фей и волшебников, пусть Джена и говорила о том, что любая продвинутая технология по сути является той же магией. Хотя нет, это говорила Зои.
Натаниэль взял монету из ладони Эфраима и осмотрел со всех сторон, словно проверяя степень ущерба.
– Хм. Требует подзарядки, но в остальном она в хорошем состоянии, – он протянул ее обратно, зажав большим и указательным пальцами. – Это часть портативного когерентного двигателя, – сказал он. – Мы прозвали его устройством Харона, так как…
– Она похожа на монету, – сказал Эфраим. Он помнил, что в греческой мифологии Харон за одну монету перевозил души умерших через реку Стикс в загробный мир.
Натаниэль ухмыльнулся.
– Верно. Ученые – мастера каламбуров. По крайней мере наши ученые. Это важнейшая часть системы, одновременно движок и навигатор. А контроллер больше похож на записывающее устройство.
– Для чего она нужна? – спросил Эфраим.
– Ее можно использовать для массы вещей, но мы применяли прибор для исследования и каталогизации параллельных вселенных. Некоторые из них даже не существовали в полной мере, пока мы на них не посмотрели, – именно это мы называем когерентностью.
Эфраим помахал над головой правой рукой, показывая, что последний кусок информации прошел мимо него.
Натаниэль щелкнул языком.
– Неужели современных детей не обучают основам квантовой механики?
– Я учусь в старшей школе. Думаю, в будущем дети будут это изучать в первом классе.
– Конечно, нет. Там они изучают классическую физику, – ответил Натаниэль.
– Отлично, – отозвался Эфраим. Он не мог понять, шутит его собеседник или нет. – Так что такое когерентность?
Натаниэль вернул ему монету.
