разобран. Три линкора типа «Саут Дакота» и два «Вашингтон» выведены в резерв. Из старых линкоров, шесть в резерве, один («Айдахо») передан Китаю и уже потоплен, еще один «Нью Мехико» сначала также предлагался Чан Кай Ши, затем готовился к списанию, теперь есть сведения, что его собираются все-таки сплавить гоминьдановцам взамен утопшего систер-шипа. Ну и совсем старье, четыре штуки, списано, или потоплено при ядерных испытаниях. Из крейсеров, в резерв выведены «Аляска» и «Гуам», а также значительная часть прочих — вот список. Реально в строю четыре тяжелых, тип «Балтимор», и двенадцать легких «Кливлендов». Эсминцы — в строю свыше ста штук, в большинстве новейшие «гиринги», остальное «самнеры», все прочее в резерве, и даже распродается в том числе Бразилии, Аргентине, Чили, даже Колумбии и Уругваю! Также известно, что норвежцы ведут переговоры о закупке или аренде ни более ни менее как авианосца, линкора, трех крейсеров, десяти эсминцев — по крайней мере, это фигурирует в списке, который нам удалось добыть. И французы взяли в довесок к авианосцам восемь эсминцев типа «флетчер», на большее денег не хватило.
— Какие военно-морские силы США имеют сейчас в дальневосточных водах?
— В Японии находится авианосное соединение — «Мидуэй», «Шангри Ла», линкоры «Монтана» и «Огайо», четыре крейсера, пятнадцать эсминцев. В Гонконге, английская эскадра — авианосец «Глори», линкор «Энсон», шесть эсминцев.
— То есть и на море, прямо сейчас, подавляющего перевеса США нет — подвел итог Сталин — это хорошо. Мы войны не хотим, товарищ Маленков. Но и своего не отдадим, ни пяди. И на односторонние уступки не пойдем ни при каких обстоятельствах!
Маленков боялся напрасно. Запись той «пьяной» беседы легла на стол Сталину всего через пару часов. Особое Главное Управление НКГБ, созданное еще в 1942, формально для охраны Первых Лиц, а реально, для технического наблюдения, прослушки и просмотра, поначалу позаимствованными средствами из XXI века, затем и своих приспособлений успели наизобретать, работало исправно. И от визы Вождя зависело, помчатся ли за фигурантами «воронки», или достаточно пока задвинуть кого-то из центрального аппарата в какой-нибудь Урюпинск, или даже инфаркт организовать (после киевского дела, уже были прецеденты)… хотя последний вариант Сталину не нравился чисто утилитарно, сейчас по приказу травят, строго тех кого надо, а как во вкус войдут? Потому, санкцию на подобные операции давал Вождь лично, и никто другой, под угрозой строжайшей кары за любую самодеятельность. И тем собеседникам очень повезло, что хватило ума остановиться, не прийти к решению. Ну а пока — «пусть живут, дальше еще посмотрим». Мы ведь пока еще не мир «1984», чтобы за мыслепреступления казнить? А строго правовое государство, по крайней мере, стараемся!
Ведь задача у товарища Сталина была — более сложная, чем истребить несогласных. А обеспечить безупречное управление страной в момент острейшего кризиса, продолжить укрепление позиций своей "молодой гвардии", на которую Вождь все более опирался, проводя послевоенные реформы, и, при этом, не вызвать жесткого сопротивления "старой гвардии", неразрывно связанной с партийным аппаратом.
Конечно, сейчас было не как в середине 30-х: нет "военной оппозиции", наиболее серьезной частью которой была рвавшаяся к власти группа Тухачевского — а была верная своему Верховному Главнокомандующему Советская Армия, всеми, друзьями и врагами, признанная сильнейшей армией мира; не было довольно мутного руководства РККФ, не замеченного в профессиональных достижениях, но тоже пытавшегося лезть в политику — а были преданные Вождю Кузнецов и Лазарев, руководившие овеянным славой блестящих побед над сильнейшими врагами Советским ВМФ; не было катастрофического отставания в экономике — сохранялся серьезный разрыв с США, но, во-первых, он был куда меньше, во-вторых, неуклонно сокращался очень хорошими темпами; не было увлеченно участвовавшего в заговорах против него, Сталина, руководства госбезопасности — а были надежные, взаимно уравновешивавшие друг друга группы Берии и Абакумова, с дополнительным противовесом в виде разведок армии и флота; не было заговоров в партийной верхушке — наличествовало глухое, предельно осторожное недовольство, им, Сталиным, никак не тянувшее не только на заговор, но, даже на полноценную оппозицию. Так же не шли ни в какое сравнение с прошлым международные позиции СССР — больше не было страны-изгоя, с полным на то основанием ждавшей удара отовсюду, включая Финляндию, Польшу и Румынию, имелась вторая сверхдержава в мире, чей авторитет признавался всеми.
Последним по счету был "туз в рукаве" — знание, пусть и неполное, варианта иного будущего, позволявшее еще на стадии планирования отсечь многие ошибочные, тупиковые направления в политике, экономике, устройстве общества, науке и технике. Да, зачастую это знание не давало подсказок в выборе победных вариантов, но знание тупиков и ловушек уже давало огромный выигрыш во времени и затраченных материальных ресурсах. Кроме того, сам факт того, что на стороне СССР сражались выходцы из будущего — а противники не могли этого не вычислить — открывал возможности для весьма эффективных ходов и во внешней, и во внутренней политике. К слову сказать, эти ходы отнюдь не исчерпывались наглым блефом — реальных "козырей", причем, очень серьезных, "Воронеж" привез немало. Да и не могли представители иных сил, что внутри страны, что на международной арене, сбрасывать со счетов вероятность того, что у Сталина постоянный контакт с потомками — Вождь не раз и не два пытался поставить себя на их место, и, пришел к однозначному выводу, гласившему, что поверить в такую случайность невозможно. В общем, исходные позиции для успешной игры с приобретением изрядных выгод имелись — и, очень неплохие.
Оставшись один после совещания, Вождь снова прокручивал в памяти сказанное. И не находил ошибки. Если Сиань — «Хиросима», то что будет «Нагасаки» этой войны?
Бригадный генерал Армии США — это все же не шпана из подворотни, ему пустыми угрозами швыряться не по чину? Он всего лишь озвучил то, что слышал от своего командира корпуса. Это еще не война — в противном случае, на западной границе ГДР уже бы шли сражения. Это просто выражение американского неудовольстия, «зачем с нашими требованиями не соглашались, пришлось вас немного побомбить, а теперь поговорим, ок?». Значит, их военные уже могут пользоваться находящимся на Дальневосточном ТВД ядерным оружием, как приданной артиллерийской батареей! При том, что Макартур
