Лексикон

сдвинули город на пять миль к северу, или к югу, или к востоку, или к западу – в общем, в любом направлении. Но она сама могла предсказать ответ. Они бы заявили: «Потому что он стоит там, где стоит». Австралийцы оказались очень практичными, как обнаружила Эмили. Они делали все быстро и решительно, и в соответствии с минимальными требованиями. Это был свежий и открытый подход, но иногда он приводил к ситуациям вроде той, когда город построили вокруг дырки. Изначально Эмили решила, что название Брокен-Хилл, то есть «разрушенная гора», – это шутка, образец извращенного юмора, побудившего называть рыжеволосых «Синеватыми». Потому что, если не считать отвалы, земля здесь была плоской, как зеркало. Очевидно, когда-то здесь была гора. И ее срыли.

Эмили вдыхала запах пота и сигарет, пока не подошла ее очередь, потом села на террасе и стала есть бургер, глядя на проезжую часть. Все машины, что проезжали мимо, она видела раньше. Эмили повертела головой, проверяя, как работает шея, и вдруг заметила, что на противоположной стороне паркуется машина «Скорой».

Ее охватила паника. С ним же покончено, ты забыла? Она на секунду действительно забыла об этом. И успокоилась. И стала высматривать его, так, от нечего делать. Она надеялась, что, увидев его, тут же поймет, насколько он прост и скучен в обычной обстановке, когда не несет во рту ее зуб. Эмили доела бургер. И тут увидела его. Кажется, это был он. Он шел по тротуару и разговаривал с женщиной. Покачал головой, и Эмили убедилась, что это он. Он был привлекателен. Может, у нее и была травма головы, но вкус она не потеряла. Широкоплечий. С потрясающими руками. На нем не было борцовской майки. Когда он подошел поближе, она на глаз прикинула, что ему двадцать пять. Его спутница была миловидной брюнеткой, Эмили видела ее фотографию в газете в разделе объявлений о недвижимости. Брюнетка рассмеялась в ответ на какие-то слова Гарри и взъерошила свои волосы, и Эмили стало тепло на душе. Она пожелала мисс Недвижимость всяческой удачи с красивым австралийским фельдшером.

Она почти позволила им пройти мимо. Но в последний момент спросила себя: а какого черта? Ведь в этом ничего нет, не так ли?

– Здравствуйте.

Он остановился. Его глаза – она уже и забыла, какие они.

– Вы…

– Беззубая.

– Верно. – Эмили увидела, что он вспомнил о цветах. Значит, ему точно стало неловко.

– Просто хотела поблагодарить, – сказала она. – Не буду вас задерживать.

Женщина от недвижимости улыбнулась и сунула свою руку в ладонь Гарри. Он, кажется, испытал облегчение от того, что она не взбеленилась.

– Ничего страшного. – Женщина от недвижимости потащила его прочь. Неожиданно он вернулся к ее столику и протянул руку.

– Меня зовут Гарри.

Удивленная, Эмили пожала ему руку, он весело улыбнулся и пошел к женщине от недвижимости. Все это разбередило ей душу. Она смотрела ему вслед. Что это было? Он что, просто попытался подцепить ее? Это возмутительно. Она взяла со стола банку «Кока-колы» и снова посмотрела ему вслед. Ее сердце едва не выпрыгивало из груди. «А, черт», – подумала она.

* * *

Эмили решила переспать с ним и на этом покончить со всей историей. Это был единственный способ. Он превратился в докучливую занозу, которая мешала ей принимать душ, или работать, или спать. Она даже не целовалась с ним по-настоящему. Поэтому можно было спокойно двигаться дальше. И прекратить фантазировать. Недопустимо, чтобы она теряла себя из-за какой-то занозы. Это ослабляет ее способность функционировать. А вот когда она превратит его в игрушку, как тех мальчишек в «Запутанном клубке», все встанет на свои места. Она вернет себе контроль над самой собой.

Эмили купила платье в «Запутанном клубке», маленькое и черное. Она отговорила от него трех потенциальных покупательниц на тот случай, если оно ей вдруг понадобится. Затем уложила волосы, стремясь увеличить объем, – стиль, который нравится не девушкам, а молодым людям. Накрасила ресницы, и они стали длинными и пушистыми. В пятницу вечером Эмили вошла в прокуренную и пропахшую потом пивную, в паб, и оглядела зал в поисках Гарри. Заведение было забито ясноглазыми подростками и битыми жизнью шахтерами; эти две демографические группы, обычно противостоящие друг другу, здесь объединяла страсть к пиву и яростным гитарам. Какой-то мальчишка проорал ей в самое ухо: «Винс!» Все это было теми самыми причинами, по которым Эмили обычно не ходила в это заведение. Она взяла у бармена порцию крепкого алкоголя, выпила ее и ощутила, что храбрость начала куда-то улетучиваться. А потом заметила его возле бара в обществе молодых мужчин в костюмных рубашках. Она подошла к ним и крикнула:

– Привет!

Гарри улыбнулся ей.

– Купи мне что-нибудь выпить, – сказала Эмили.

* * *

Четыре часа спустя у нее в голове гудело, и она сидела на пассажирском сиденье машины «Скорой». Ее везли домой. Не к ней. К нему. Эмили расстегнула ремень безопасности и, привалившись к нему, стала целовать его в шею, прищипывать губами мочку его уха. Если бы она задумалась, то