и оттуда вылезла желтая пена. Спидометр показывал скорость в милях. То, что в машине имелись ремни безопасности, было самым настоящим чудом. Машина «ела» девять с половиной литров на сотню. Уил смотрел, как мимо мелькают голые деревья. За те восемь часов, что он жарился в духовке из стекла и металла, жара успела проникнуть во все поры его тела. Ему очень хотелось выбраться из машины. А еще ему хотелось, чтобы Элиот заговорил.
– Ты уже бывал здесь раньше?
Никакого ответа. Уил опять устремил взгляд на пропеченную землю, тянущуюся до самого горизонта, плоскую, как доска. Он, Уил, уже бывал здесь. Он жил в Брокен-Хилл. Вероятно. Он не помнил. Трудно было поверить, что он мог забыть эту испепеляющую жару.
– Да, – сказал Элиот.
Уил на секунду задумался, вспоминая вопрос.
– До или после? – Элиот не ответил. – Ты же знаешь. До или после? – Опять ничего. – Или и до, и после? – Он вздохнул и принялся возиться с воздушными дефлекторами.
– Прекрати. Лучше не получится.
Уил посмотрел на него:
– Я просто…
– Оставь их в покое.
Уил откинулся на спинку. Элиот чем-то раздражен. Мимо промелькнул указатель, предупреждавший о повороте на Менинди.
– Нам нужно заправиться. – Перекресток приближался. – Элиот? Всего тридцать километров. До Менинди. Элиот? Ты знаешь, сколько ехать до следующей заправки? Я серьезно, если у нас кончится горючка, мы тут умрем. Такое случается.
Перекресток промелькнул мимо. Уил сник. Он понял, что Элиот не хочет останавливаться. В аэропорту возникли проблемы. Они прошли через паспортный контроль, и тут из ниоткуда появился маленький темнокожий офицер и вежливо попросил их пройти за линию. Уила отвели в крохотную комнатку без окон, и он просидел там двадцать минут, глядя в камеру системы видеонаблюдения. С каждым мгновением Уил все сильнее убеждался в том, что их узнали, но не знал, как вести себя в связи с этим. Поэтому он просто ждал. В конце концов дверь открылась. Это был Элиот. Из коридора слышалась громкая австралийская речь, люди о чем-то спорили.
«Все в порядке?» – спросил Уил. Элиот ничего не сказал, но было ясно, что ответ «нет». Они нашли такси. Уил слышал усиливающийся вой полицейских сирен. А потом не было ничего, кроме дороги, и больше никаких событий.
У него уже слипались глаза, когда неожиданно раздался глухой хлопок и машина накренилась.
– Что это? – вскинулся он, думая о погоне и смерти. Элиот свернул на обочину. Поднялась пыль.
– Покрышка, – сказал Элиот и резким толчком открыл дверцу.
Уил несколько мгновений сидел на месте, но тут сообразил, что у него есть шанс вдохнуть свежего воздуха, и быстро вылез наружу. Затекшие ноги пронзила боль. Воздух был раскаленным, как в печке, но он хотя бы двигался. Уил обошел машину, на ходу размахивая руками, чтобы размять плечи.
– М-да, – сказал он. Было приятно делать хоть что-то.
Элиот вытащил из багажника запаску. Приставив руку козырьком, Уил оглядывал окрестности. Вокруг не было ничего. Только безбрежное море воздуха. Даже глазу не за что было зацепиться.
Он услышал недовольное ворчание Элиота.
– Помощь нужна?
Тот искоса посмотрел на него, лицо у него было красным.
– Приржавели.
– Гайки?
– Неважно. Можно ехать и так. – Элиот встал.
– Ты достаточно сильно нажимал?
– Да, – сказал Элиот. – Я сильно нажимал.
– Дай попробовать.
Элиот покатил колесо к багажнику.
– Забудь об этом.
– Черт побери, я не безрукий.
– Это одна из тех игр, когда очередь выпадает всем. Садись в машину.
– Это же дело двух минут!
– Садись в машину.
– Нет.
