– Разберемся, – ободряюще ответил Семен.
И ведь ни грамма сомнения в голосе. Такая уверенность, словно действительно может все решить. Черт, хочется ему верить. Точнее, хочется верить в него.
– Все же дай первым начать мне, – не стал перекладывать всю ответственность на друга Игорь. – Мы укажем им место, в котором спрятали артефакт, и на том будем в расчете.
– Как скажешь, – пожал плечами Семен. – Только если все пойдет не по плану, тогда подключусь я. Идет?
Игорь замялся, уклончиво ответил:
– Сёмыч, это все же не твое дело…
– Спокойно, Горыныч! – Старцев наклонился вперед, покачиваясь на ухабах, и легонько стукнул Игоря кулаком в плечо. – Вы для меня не чужие люди. Прорвемся.
Машина остановилась на перекрестке улиц, под заледеневшим фонарем с тусклой желтой лампой. Друзья душевно поблагодарили шофера и, когда машина умчалась в темноту позднего искитимского вечера, потопали в сторону дома Херсонца.
– Говорим где артефакт и уходим, – без лишней нужды напутствовал Чесноков. – Разговариваем от ворот, во двор не заходим.
– У него собака, – пояснил Игорь Старцеву. – Крупная.
– На цепи? – спросил Семен.
– Была на цепи. Сейчас не знаю. Может, выпустил на ночь попастись, – Фомин разглядел приближающиеся ворота нужного дома, неуютно поежился. – Сём, у тебя в пистолете сколько патронов осталось?
– Я в собаку стрелять не стану, – твердо сказал Старцев. – Да и ни к чему шум наводить.
– Да я так, на всякий пожарный…
– Не, но псина реально ужасная, – подтвердил Гоша. – Здоровая, как медведь.
– Посмотрим, – уклончиво ответил Семен. – Ну звоните.
Гоша с Игорем переглянулись. Фомин стянул варежку и нажал на черную кнопку висящего на воротах звонка.
Перелив сигнала долго пищал из динамика. Друзья нетерпеливо мялись, скрипя снегом под подошвами, и обменивались красноречивыми взглядами.
– Может… – начал было Чесноков, но тут в доме звонко щелкнул засов, и голос из-за забора раздраженно спросил:
– Кого там принесло?
– Мы по поводу долга! – громко ответил Игорь.
Его слова белым паром полетели в морозном воздухе и рассеялись где-то над головой. В ответ была непродолжительная тишина, нарушаемая лишь приглушенной музыкой, доносящейся из дома. Потом вновь хлопнула дверь, чьи-то шаги зашаркали по ступеням и направились в сторону ворот. Еле слышно звякнула цепь.
Гоша сделал страшные глаза, кивая головой на калитку. Мол, собака там, осторожнее! Игорь сделал вид, что сосредоточен на предстоящем разговоре, а Семен просто кивнул, ободряюще улыбнувшись.
В двери с противным скрипом открылось небольшое окошко, и сквозь изогнутую решетку на друзей уставился щекастый детина, пытающийся достать языком что-то из зубов.
– Чего надо? – грубовато осведомился он.
– Мы к Херсонцу, – сказал Игорь. – По поводу долга. Он нас просил кое-что достать.
– Тоха занят, – детина смерил стоявших парней презрительным взглядом. – Завтра приходите.
– Ну завтра так завтра, – не стал спорить Чесноков и дернул Игоря за рукав. Тот и сам был не прочь отсрочить неприятную встречу, поэтому последовал за Гошей, сделав шаг от двери.
– Извини, я не мог тебя видеть в гей-клубе? – внезапно невинным голосом осведомился у бандита Старцев.
Игоря как лопатой ударили. Он застыл, во все глаза таращась на Сёму, и пытался осмыслить услышанное. Рядом открыл от изумления рот превратившийся в соляной столб Гоша.
– А? – Детине показалось, что ему послышалось. Он даже бровь поднял, стараясь понять смысл фразы.
– Я говорю, – медленно и с расстановкой спросил Семен, улыбаясь. – Не мог ли я видеть тебя в гей-клубе, в Новосибирске? Ты там часто бываешь?
– Нам *****, – тихо и ненормативно произнес Гоша.
За забором заревело, лицо в окошке заметалось в диком припадке животной ярости, дверь, срываемая с петель, затряслась – желающий мяса и крови детина не сразу сообразил помутившимся рассудком в какую сторону она открывается.
– Ты чего творишь? – наконец смог выпалить Игорь Семену.
– У вас пошло не по плану, – просто ответил он. – Пришлось…
