– Перестаньте! – чуть не взвыл менеджер, бросив ручку. – Давайте поддерживать деловой тон, пожалуйста!
И совершенно не в тему добавил:
– Возьмите хотя бы шлем!
– А вот это охотно возьму, – согласился покупатель, глядя на ассортимент сверкающих шлемов. – Голову мне многие хотят оторвать. А я ее люблю. Ну так что, когда я смогу уехать?
Борланд заехал на мотоцикле в гараж, снял шлем.
– Хорошая штука, – похвалил он технику. – Немного заносит на поворотах, но менять колеса нет времени.
Виктор поспешно закрыл двери. Скудная лампа не могла заменить дневного освещения, но приходилось пользоваться тем, что есть.
– Никто тебя не видел? – спросил детектив.
– Вряд ли. А вот слышали точно. Но ты не переживай. Купил транспорт вполне законно. Конечно, проще было бы угнать, но искать подходящий по весу и ускорению слишком долго.
– Красивая штука, – сказал Орех. – Можно мне будет…
– Кончайте болтать, времени мало! – проговорил Виктор, проверяя на прочность слегка измененную конструкцию «сустейна». – Этот прибор точно сработает?
– У нас больше ничего нет, – ответил Марк, стаскивая с себя перчатки. – Ставь резьбу на глушитель, и погнали.
На то, чтобы прочно нацепить «сустейн» на глушитель «БМВ», им понадобилось несколько больше времени, чем планировал Виктор. Он начинал сильно нервничать.
– Все успеем, – заверил его Борланд. – Я же механик, забыл?
– Как тебе Москва? – поинтересовался Марк, чтобы сменить тему.
– Что значит как? Я тут уже бывал в прошлом.
– Ты понял, что я имею в виду. Как тебе находиться в этом городе в качестве работника Центра?
Борланд взял плоскогубцы и принялся что-то делать с ручным тормозом.
– Москва, значит, – проговорил он. – Да ничего особенного. Ты с утра просыпаешься черт знает где, пытаешься вспомнить, что это за место. Кровать поганая, матрас жесткий, кое-где выскакивают пружины. Ты встаешь, чистишь зубы, пьешь плохой кофе, жрешь то, что окажется со вчерашнего дня под рукой. Пора идти наружу. А снаружи – опасный и суровый мир, где у всех фракций есть оружие, а у тебя нет. Берешь у заказчика задание – добыть такую-то вещь. Товар, услугу – не важно. Добываешь ее или же терпишь поражение. Сдаешь ее торговцу за смешные деньги и говоришь «спасибо». Возвращаешься к себе в убежище, надеясь, что никто туда не вломился. И так каждый день. Короче, мне это знакомо. Москва как Москва. Я в таких местах, как этот город, провел солидную часть своего времени.
– Вы всегда используете упоминание Зоны через метафоры? – спросил Виктор.
– А разве я говорил о Зоне? – удивился Борланд.
– Действительно, – добавил Марк. – Больше похоже на описание обычной холостяцкой жизни.
– Что ты знаешь о холостяцких буднях? Ты же с девятнадцати лет мыслями в Зоне.
– Ладно, молчу-молчу.
Борланд в последний раз стукнул по рукоятке и выпрямился с довольным видом.
– В самых общих чертах мне удалось подогнать эту штуку под себя, – сообщил он. – Давайте звук проверим.
– Не сломайте, бога ради, – взмолился Виктор. – Оле стоило больших трудов сделать так, чтобы кольца звучали циклически. Сломаете хоть одно – и музыки не будет.
– Я уже понял, до чего ты фанатеешь от фальшивых нот. Надеюсь, твоя подруга сделала поправку на то, что выхлоп от топлива – не совсем то же самое, что от пороховых газов.
Борланд завел мотоцикл и добавил оборотов. Гараж заполнился пронзительным мелодичным воем. «Сустейн» работал безукоризненно.
– Ольга заработала пирожное, – вымолвил сталкер. – Ну все, погнали.
Патрульная машина ГИБДД патриотичной модели «Лада Калина» стояла у трассы южного направления. Инспектор за рулем скучал, его напарник сидел рядом.
– Смотри, вон гонит, – внезапно указал он пальцем. – Под знак летит.
– Лови, – бросил инспектор, вылезая из машины. – Замеряй, чего стоишь?
Он поднял жезл навстречу мотоциклу «БМВ», несущемуся, казалось, на предельной скорости. Гонщик был в новеньких мотоциклетных шмотках, да и железный конь был словно из магазина. Он сбросил скорость в самый последний момент, остановившись почти у поднятого жезла. Инспектор с
