– Ты? Почему? И когда успел?
– Еще в машине, когда ты вышел покурить. Извини, но вы мне тогда выдали новый мобильник, и ее номера там не было.
Виктор хотел спросить, что Борланду могло понадобиться от девушки, и затем понял, что есть вопрос поважнее:
– Почему ты не попросил Марка?
– Ему не нужно было знать о нашем разговоре.
– Как хотите. – Виктор не чувствовал никакого беспокойства от того, что от него скрывают что-то, возможно, значимое. – Так вот почему ты был уверен, что она в безопасности.
– Да. И еще у меня хорошая интуиция.
Эмиль снова подошел к ним.
– Мы начнем, когда начнете вы, – сказал он.
– Не торопитесь, – произнес Борланд. – Можете показаться, только если дела пойдут плохо. Иначе и светиться не стоит.
– Брат, мы все здесь не дети.
– Порою я об этом жалею.
Борланд снова посмотрел в бинокль.
– Вот, – сказал он с разочарованием и, как показалось Виктору, болью в голосе. – Явился.
По ухоженной каменной дорожке мимо аккуратных газонов шел Марк. Он выглядел маленьким и потерянным, как человек, слепо повинующийся внутреннему порыву. К себе он прижимал смятый пакет.
– Начали, – сказал Борланд, идя вперед.
Виктор пошел следом, держась в десятке метров. Шагая погожим вечером по оживленному району Москвы с автоматом, он чувствовал себя вполне хорошо.
Марк заметил их и вздрогнул, сначала не узнав. Затем на его лице отразилось облегчение.
– Слушайте, вы должны это прочесть, – сказал он, показывая пакет. – Здесь просто бомба.
Борланд шел к нему, не говоря ни слова. Марк заметил его снаряжение.
– Собираетесь на штурм? – спросил он, улыбнувшись. – Можно мне тоже такое…
Одним сильным ударом Борланд сбил Марка на землю. В первые мгновения Марк не успел даже защититься от падения, ударившись затылком о плиту.
– Ты чего? – спросил он в изумлении.
Борланд вытащил из кобуры пистолет и нацелился Марку в живот.
– Ты заигрался, брат, – сказал он словно не своим голосом. – Этот путь может привести тебя только к гибели. А это – все, что я могу для тебя сделать.
Раздался выстрел.
Марк почувствовал, что его словно пригвождает к холодным камням тяжелым тараном, раздробившим все внутренности. Он схватился руками за живот, чувствуя бьющую оттуда кровь. Ему не хватало сил поднять голову и посмотреть на рану, но он знал, что ничего хорошего там не увидит.
Он успел заметить, как Борланд идет дальше, к главному входу в здание Центра. Виктор Корнеев прошел мимо, подобрав пакет и даже не взглянув на Марка. Здание осветилось множеством слепящих прожекторов, откуда-то послышались выстрелы.
Марк тщетно пытался получить еще хоть какой-нибудь сигнал, любой знак, который мог бы объяснить случившееся. Он понимал, что протянет не больше получаса, а с медицинской помощью – максимум сутки. Он терпеть не мог обиды, но все же она стала единственным, что он почувствовал перед тем, как потерять сознание от невыносимой боли.
