– Только снимок в момент пролета.
Август всмотрелся.
– Это не боевой, – сказал он. – Но проблем доставить может. Где Вавилов и Корнеев?
– Пропали. Возле хранилища они не показались.
– Значит, они не идут в хранилище, – проговорил начальник. – Они идут к лифту Главного. Заблокируйте его.
– Тогда Главный не сможет спуститься.
– Выполнять!
Зазвонил телефон у монитора. Август схватил трубку.
– Да, – сказал он и изменился в лице. – Мирослав Сергеевич, вам нельзя вниз. У лифта вас ждет засада.
Бросив взгляд на экраны, он добавил:
– И наверх тоже нельзя. Воздух блокирован.
Откуда-то сверху послышался громкий взрыв.
Август даже не пошевелился. Он слушал указания.
Затем медленно отложил телефон.
– Мы не сможем вывести Главного, – сказал он. – Я ошибся.
Эти слова никогда не звучали в комнате безопасности. Подчиненные мигом оторвались от экранов и уставились на начальника.
Тот думал недолго. По щеке прокатилась капля пота.
– Верните Влада Антонова, – приказал он с трудом. – Теперь он отдает приказы. Вы поступаете под начало Анатолия Левина.
Проверив пистолет, Август направился к выходу из комнаты.
– А вы куда? – спросил один из операторов.
– Я никуда не денусь, – ответил начальник. – Работайте.
Выстрел из «стингера» превратил стоящий на крыше маленький вертолет в пылающий каркас. Последнее средство эвакуации Мирослава Каменского было уничтожено.
– Держитесь наверху, – сказал Эмиль по радио. – Но если будет жарко – уходите.
– Понял, сделаем.
Влад показался на пороге с недовольным видом, стараясь скрыть внутреннее торжество.
– Все работаем как работали, – приказал он, стараясь замаскировать этими словами свое полное незнание профессиональной терминологии и личную некомпетентность. – Почему эти двое еще живы?
– Не было приказа открывать огонь на поражение.
– Я отдаю этот приказ сейчас. Вавилова и Корнеева надо убить, пока они не попали к Мирославу.
Юрист уселся на стул, качающийся под ним с омерзительным скрипом.
– И сбейте наконец этот вертолет, – добавил он.
Оператор посмотрел на него с изумлением.
– Сбить вертолет, находящийся над нами? – переспросил он.
– Я что, невнятно излагаю?
– Этого никто не станет делать. Он может упасть на соседние дома или в наши собственные окна. Простите, но на этот счет есть правила, превышающие наши полномочия.
– Сраные ублюдки, – проговорил Влад, ни к кому конкретно не обращаясь. – Почему вы ни хрена не можете?
Третий этаж.
Ровный ряд коричневых дверей. Длинная ковровая дорожка. Где-то тут располагался и кабинет Виктора, в который, вероятно, ему вернуться уже было не суждено.
– Все средства обороны ЦАЯ относятся к защите первых трех этажей, – сказал детектив, следя за коридором. – Все, что выше, это уже красный уровень тревоги.
– То есть все, что было до этого, красным не считалось? – уточнил Борланд, прикрепляя взрывчатку к потолку. – В нас стреляют, но это нормально, сэр, волноваться не о чем, ситуация под контролем?
– В нас пока не стреляли на поражение. Стоит нам пробраться еще на один этаж, и после этого нас просто убьют, когда увидят.
