Она пошла против Гильдии, обманывала и лгала, и даже украла почитаемые кристаллы холодной лампы и использовала их как валюту. Она делала — и продолжит делать — все эти неправильные вещи по правильной причине.
— Я правда благодарна вам, — сказала она Врейвилии.
Она отвернулась и увидела, что Чейн всё ещё смотрит на Врейвилию. Он дрожал, а его глаза казались мертвыми. Радужки были похожи на кусочки льда или стекла. Он был не похож на себя… или как будто внутри не осталось ничего от его личности.
— Чейн?
Только тогда Винн начала кое-что осознавать. Каждый раз, когда они задавали вопросы кому-то незнакомому или ненадежному, Чейн стоял прямо позади нее. Шепотом или сжатием ее плеча он вел ее через истины и обманы тех, кто давал ответы.
Винн не услышала от Чейна ни звука во время всего разговора с Врейвилией.
Теперь жрица наблюдала за ним одним, ее пальцы на белом, изогнутом лезвии напряглись.
— Чейн? — прошептала Винн.
Питаемый страхом голод, воющий зверь внутри него, копошащееся, словно армия насекомых, влияние леса на коже…
Это было всем, что Чейн чувствовал, все, что заполнило его голову, пока он сдерживал себя, стоя позади Винн.
Первозданное дерево позади него отзывалось проникающим в спину холодом, этот подозрительный холод пронизал его мертвую плоть. Оно не могло узнать, кем он был, но оно хотело, чтобы он исчез — не только из этого места, но и навсегда. Среди всего этого Чейн мог цепляться только за то, чего он хотел больше всего в жизни: Винн, в безопасности и всегда рядом.
Это было единственным ясным желанием, оставшимся вместо его разума.
Страх перед любой угрозой ему — ей — слишком вырос. Он обвился вокруг этого единственного желания, поскольку лес немилосердно подталкивал его, пытаясь выяснить, кто он такой. Неистовая женщина теперь следила за ним, как будто некий зверь внутри неё почуял его зверя.
Он видел ее руку, сжавшуюся на рукояти белого кинжала. Зверь в нем взвыл, желая сразиться с этой угрозой. Но Чейн видел только угрозу Винн.
Чейн стремительным рывком обогнул Винн, и она так быстро вдохнула, что ее горло пересохло. Рычание послышалось от стаи и даже Тени. Винн инстинктивно попыталась схватить собаку, но та оказалась проворнее.
Тень увернулась и врезалась плечом в колено Чейна. Его меч вспорол землю, когда он упал вместе с собакой.
Винн по-прежнему была в смятении относительно того, что случилось с Чейном. Но в любом случае, она собиралась вмешаться, прежде чем он и Тень нападут друг на друга.
Он поднялся, упираясь руками в землю, и Винн увидела его лицо. Он был похож на какого-то бледного обезумевшего зверя.
Глаза Врейвилии, казалось, вспыхнули от потрясения. Она подняла свое лезвие и шагнула к Чейну. Пятнисто-коричневый самец, сидевший у ее ног, попытался приблизиться к нему с противоположной стороны.
Тень поднялась и побежала на Чейна.
— Нет! — закричала Винн.
Тень проскользнула мимо ее ног, и Винн отпрянула.
Тень прыгнула на Чейна. Но приземлилась позади него и бросилась на самца с подпалинами.
Ужасающий удар сотряс землю. Винн почувствовала его ногами и повернулась на звук.
Врейвилию откинуло назад, земля, прелая листва и мох расплескались вокруг того места, куда ударил посох Красной Руды. Он выдернул посох, перехватил его конец и взмахнул им в воздухе, когда Врейвилия попыталась приблизиться.
Ошеломленная тем, что Тень попыталась и остановить, и защитить Чейна, Винн не знала, что делать. Она не понимала, что спровоцировало это внезапное нападение Чейна. Но к Тени направились еще два маджай-хи. Красная Руда вскинул посох, качнув его конец к третьей собаке. Их сильно превосходили числом, и стая будет атаковать намного быстрее, чем в прошлый раз.
Чейн встал на одно колено и дотянулся до меча. Красная Руда вскинул посох и сделал громоподобный шаг к Врейвилии. Винн смотрела только на Чейна.
Его глаза были сосредоточены на жрице, а его красивое, благородное лицо превратилось в искажённую маску монстра. Когда он оскалился, она увидела, что его зубы изменились.
Винн видела только один выбор.
— Нет, на Чейна! — закричала она Красной Руде. — Оглуши его!
Красная Руда моргнул, и на его лице отразилось удивление. Он моргнул ещё раз, и жестокая решимость застыла в его широких чертах. Винн почувствовала момент ужасного сомнения, когда железный посох изменил направление.
Конец железного посоха врезался в голову Чейна, скользнул по виску и с полной силой врезался в плечо.
