Треск и звенящий звук выбил весь воздух из Винн.
Чейн зашатался, как дерево под сильным ветром. Он опустился на оба колена, и конец посоха ударился в землю. Винн снова услышала — почувствовала — гул в земле.
Красная Руда перехватил посох, сделал шаг и опустил другой конец вниз. Винн всхлипнула, поскольку ей послышалось, как сломались кости, а Чейн рухнул на землю как мешок с камнями.
На просеке воцарилась тишина, за исключением угрожающего ворчания Тени и неровного дыхания. Остальные маджай-хи заняли свои позиции. Красная Руда отступил, не сводя глаз с Чейна, длинный железный посох балансировал в его больших, крепких руках.
— Хватит! — выдохнула Винн, пытаясь отодвинуть его.
Врейвилия наблюдал за ними, и Винн боялась, что стой жрица ближе, она могла бы увидеть, что из раны на виске Чейна сочится что-то другое, а не красная кровь.
— Что это с ним? — потребовала ответа Врейвилия.
Винн должна была увести Чейна подальше отсюда.
— Извините. Это лес. Вы же знаете, как он может влиять на некоторых людей.
Это была слабая отговорка, и Винн хорошо это понимала. Лес Лхоинна не превратил бы человека в безумного зверя.
— Он болен, — добавила она. — Мы должны доставить его в город.
— Ясно, — ответила Врейвилия.
— Я не забуду вашу помощь, — сказала Винн.
— И я не забуду вас.
Это было резкое прощание, поскольку жрица отвернулась. Стая медленно последовала за ней. Последними, задержавшись на краю просеки, были серебристо-серая самка и пятнисто-коричневый самец с подпалинами. Самка задержалась на секунду дольше, наблюдая за Винн, когда ее сородич уже нырнул в подлесок.
— Ты узнала что-нибудь еще? — потребовал Красная Руда.
Он не услышал все, что она узнала. Только она — и по каким-то причинам Врейвилия — могли чувствовать и слышать, что говорили Духи. Все, что его волновало, раскрасневшегося от битвы и склонившегося над Чейном, было то, сможет ли она хорошо послужить его собственным целям.
— Подними его, — сказала она, с паникой смотря на обмякшее тело Чейна. — Мы уходим.
Сау'илахк висел над равниной, всё ещё обуреваемый гневом и страхом, потому что он снова не знал, что происходит с Винн. Он не позволит себе полностью погрузиться в уютную дремоту. Только вдруг, ночь вокруг него показалась более темной, чем она была на самом деле.
На это громоподобное шипение в его голове он ответил:
«Да… мой Возлюбленный?»
Сау'илахк затих на краю сна от этих слов своего Бога. Он не мог ничего сделать, кроме как подчиниться приказу, если Винн еще жива. И получается, Возлюбленный обо всём знал? Это принесло ему толику облегчение, хотя он задался вопросом, как его Возлюбленный Бог узнал это. Для него Винн по- прежнему была вне досягаемости.
Но сейчас он был слишком утомлен и истощён. Он сомневался, что сможет сотворить ещё одного слугу или даже вызвать какое-нибудь животное, чтобы сделать его своим фамильяром. Не сможет, пока не покормится.
Сау'илахк задавался вопросами об осведомлённости своего Бога, но не осмеливался обсуждать его решения или показывать сомнение или подозрение.
«Да, мой Возлюбленный.»
Глава 16
Винн добралась до своей комнаты в Гильдии и открыла дверь, Тень тут же скользнула внутрь. Она придерживала дверь, пока Красная Руда вносил Чейна, а затем позволила себе короткий вздох облегчения оттого, что они закончили свой путь через кольцо красного дерева.
Даже так поздно ночью в коридорах было слишком много Хранителей. Винн суматошно звонила в колокол у внешних ворот, а когда дежурный пришёл,
