дальше из страха быть замеченной.
Чиллион уставился на нее, ничего не слыша после «Балаал-Ситт».
Ханнаши пригладила волосы и стояла, ожидая какого-либо ответа. Чиллион сидел, оцепенев, пока она и Шаодх не обменялись обеспокоенными взглядами.
— Домин? — спросил Шаодх.
— Да… да, я слушаю.
— Снова, я уловила только несколько слов, — продолжила Ханнаши. — Кажется, странница действительно ходила на поиски Врейвилии. Я предполагаю, что Фоирфеахкан сказала ей что-то дельное.
Чиллион утомленно выдохнул и отвёл взгляд. Выходки Винн часто задевали его любопытство, а смерть часто шла по ее следу. Но это был первый раз, когда ее сознательный выбор глубоко раздражал его.
Балаал давно пал, похоронив в темной тайне, как и почему. Она целеустремленно пыталась найти это место. Что знает она, чего не знает он?
— Где она теперь? — потребовал он, его голос показался слишком грубым даже его собственным ушам.
— Они собирались найти гостиницу в городе, — ответила Ханнаши, и это прозвучало так, словно что-то тревожило её, но она не могла сказать ему больше.
Молчавший до сих пор Шаодх вышел вперед:
— Не беспокойтесь. Мы определим ее местонахождение.
Взгляд Чиллиона стал задумчивым:
— Да, ты сделаешь это.
— И я буду готов, когда настанет время следовать за нею, — твердо добавил Шаодх.
Чиллион посмотрел на своего подчиненного, немного удивленный уверенностью Шаодха в том, что последует затем. Ханнаши смотрела на своего товарища с почти ошеломленным выражением на прекрасном лице.
Шаодх кивнул Чиллиону, отвернулся и направился к выходу. Но Ханнаши кинулась за ним. Она схватила Шаодха за рукав и что-то зашептала ему в ухо.
Чиллион окликнул их:
— Вы оба подготовьтесь… к долгому путешествию.
Глава 17
Перед первым колоколом ночи Винн стояла перед входом в комнату гостиницы на уровне земли. Ее нервный срыв прошёл, но, покинув Гильдию, она не почувствовала себя лучше. Теперь она тихо ждала вместе с Тенью возвращения владельца гостиницы. Чейн и Красная Руда остались снаружи.
Чейн все еще выглядел растерянным, но уже не так плохо. Его бледное лицо хранило следы травм. Он утверждал, что его не должны были увидеть при хорошем освещении, ведь это заставит каждого в гостинице задаться вопросом, что с ним случилось. Красная Руда ничего не сказал и отступил на три шага позади Чейна, чтобы ждать. Винн проигнорировала их обоих.
Она наклонилась вниз, чтобы погладить Тень по голове, но тут пожилой владелец гостиницы с сонными глазами вновь появился в одной из двух высоких дверей комнаты.
— Все три комнаты готовы, госпожа, — сказал он по-эльфийски.
Преклонного возраста, он был намного выше, чем она, его тонкие серебристые волосы были связаны в высокий хвост. Его потрясение после того, как он в первый раз увидел Тень, осталось, но в целом он был доброжелателен, словно присутствие маджай-хи не могло повлиять на ведение дел.
— Спасибо, — ответила Винн и отсчитала две серебряные монеты в его руку.
— Если что-нибудь понадобится, колокольчик у каждой комнаты есть маленький. Позвоните в него, и я приду.
— Спасибо, — повторила Винн.
Она вышла и обнаружила Красную Руду и Чейна точно там же, где она их оставила.
— Пошли, — сказала она, и они последовали за ней.
Самостоятельность не принесла никакого облегчения Винн. Это, казалось, только ухудшит положение вещей. Чейн и Красная Руда теперь не разговаривали друг с другом, а Винн боролась с растущим чувством вины от того, что она отрицала цену товарищеских отношений Чейна.
Она знала, кем он был, но продолжала видеть другого Чейна, пока он не потерял себя на Первой Поляне. Тот не-мертвый монстр его скрытой сущности был всем, что осталось от него тогда. И это было вызвано большим, чем просто влиянием леса.
