Хотя камень хранил следы выветривания и возраста, этот маленький участок образовывал правильный квадрат. Он использовал свой старый сломанный меч, чтобы расчистить ещё больше твердой земли. Когда он расчистил землю на пять шагов вперёд, он остановился, чтобы рассмотреть, что он собственно очистил. Край камня бежал прямо на всём протяжении стороны квадрата. Это, возможно, когда-то был фундамент маленького, но тяжелого строения. Он встал, осматривая землю вокруг него, и позволил голоду немного подняться, чтобы обострить ночное зрение.
Это мелкое, угловое выпячивание не было окружено валунами. Он заметил очертания того, чем оно было когда-то — основой давно забытых зданий в разных местах пологого склона.
Здесь когда-то давно было поселение? Странно основывать его в середине пустой местности.
Чейн пошел назад вдоль края, который он расчистил. Он заметил, что упавшее дерево, сваленное погодой, обнажило склон. Он собрал все ветки, что только смог, перед тем, как вернуться назад тем же путем. Но он остановился, оглядываясь на оставшиеся позади руины, и вспомнил то, что сказал Красная Руда у разрушенной колонны:
«Или на что-то там, вдоль нашего пути.»
Чейн испытал желание вообще не говорить никому про это место.
Перед рассветом они нашли приличное место для лагеря между двумя утёсами у западного склона прохода. Крошечный, немного мутный поток сочился вниз из щели в горе, и они подставили под него бочки. Возвращаясь в лагерь, Чейн быстро нашел огонь, горящий на остатках дров с прошлой ночи. Винн склонилась над котелком.
— Да говорю тебе, он съедобен, — решительно сказала она. — Если его хорошо приготовить в достаточном количестве воды.
Красная Руда хмурился, почти на грани отвращения, показывая больше эмоций, чем обычно. Лежащая поблизости Тень ворчала, ее голова лежала на лапах.
— Что съедобно? — спросил Чейн, опуская дрова около огня.
Винн подняла голову, и он отметил, что её вьющиеся волосы припорошены пылью. Она распустила их сегодня вечером, но вместо легких объёмных волн, это выглядело плоско и уныло в свете костра.
— Овес, — ответила она.
Это вызвало у него одновременно удивление и сомнение. Чейн склонились над котелком:
— Он же размолот… для лошадей.
— Это — самая лучшая пища, что у нас есть. Домин Тилсвит и я были вынуждены жить на нём несколько раз. Он совершенно съедобен, если приготовлен правильно… но жаль, что у нас нет меда.
Тень фыркнула и отвернула морду в другую сторону.
Чейн пожалел о потерянном нескольких ночей назад зайце, смотря на бежево-кремовый цвет стряпни Винн. К счастью, он не должен был это есть.
— Ты нашёл что-нибудь еще? — спросила она.
— Ничего съестного, — ответил он. — Только… только место.
Винн прекратила помешивать варево. Красная Руда все еще немного ошеломленно наблюдал за котелком. Он моргнул и посмотрел на него:
— Что за место?
Взглянув в глаза Винн, Чейн стиснул челюсти, жалея, что не промолчал. Но было слишком поздно.
Винн держала свой кристалл над полупохороненным камнем. Волнение — даже надежда — медленно поднималось в ней.
— Ну? — спросила она у Красной Руды.
Он раскопал основание каменной стены на высоту предплечья. Присел, исследуя его.
— Это было построено моим народом, — подтвердил он. — Люди не могут так подогнать камни без раствора, но…
— Но что?
— Я вижу фундаменты только трех домов. Мои люди не живут в небольших деревнях посреди пустой местности.
— Тогда что это делает здесь? — спросила она.
Винн повернулась, не вставая с колен, и отыскала Чейна, стоящего в нескольких шагах позади неё, скрестив руки на груди. По каким-то причинам он противился их приходу сюда. Тень обнюхивала землю вокруг, но казалась такой же недовольной, как и Чейн. Винн проигнорировала их обоих.
Начиная с нахождения сломанной колонны и упоминания Красной Руды о входе на уровне земли в гору, ее мысли не прекращали крутиться вокруг этого.
— Как ты думаешь, что это было? — спросила она у Красной Руды.
Она не могла сдержать дрожь в своем голосе. Когда она увидела свою собственную трепещущую надежду, отразившуюся в его лице, это заставило ее пошатнуться на мгновение.
