— Домин Тилсвит нашел меня в деревянном ящике у главных ворот, — сказала она наконец. — Не было никакой записки или чего-то вроде, только большой кошелек с монетами под одеялом, его было достаточно, чтобы некоторое время прокормить младенца.
Чейн остановился:
— Но это, должно быть, земля, откуда ты родом.
Винн не верила в родовые воспоминания или культурные связи через кровь. Люди воспитывались событиями, происходящими с ними, и окружающей средой, а главное — собой. Любой дурак знает это. Люди на улицах были просто толпой незнакомцев, с которыми они мимолётно столкнулись по пути.
Чейн продолжал пристально изучать ее.
— Что? — спросила она.
Он резко покачал головой и отвел взгляд, продолжив наблюдать за людьми. Они все жили своей жизнью под странными уличными фонарями, похожими на тыквы, из выпуклого цветного стекла бледно-желтого, оранжевого, голубого и фиолетового цветов.
— И что теперь? — спросил он. — Найдём гостиницу или попытаемся купить фургон и немедленно уехать?
Тень тихонько зарычала и с гневом покосилась на Винн.
— Что случилось, девочка? — спросила она.
Она собиралась наклониться и дотронуться до головы Тени, но собака бросилась прочь прямо через рынок.
— Тень! Вернись! — вскрикнула Винн и кинулась за собакой.
Она слышала, что Чейн прокричал что-то сзади, но проигнорировала его. Она была слишком занята, пытаясь удержать хвост Тени в поле зрения, поскольку он метался в редеющей толпе у палаток.
— Тень, не время для игр! Вернись сюда… сейчас же!
Тень ненадолго замедлилась, загнанная в угол. Винн почти догнала её, но собака снова метнулась в сторону, исчезая из вида.
— Что с этим животным? — воскликнул Красная Руда, его голос был дальше, чем Чейна.
Винн продолжила преследование. Киоски и магазины сменились зданиями большего размера и более тихими улицами. Почти запыхавшись, она вылетела на открытое место. Берег был на виду, и она предположила, что они к югу от доков в предместьях города.
Тень сидела на обочине грунтовой дороги.
Винн нагнала её, слишком тяжело дыша, чтобы ругаться. Она схватила загривок собаки, больше чтобы устоять на ногах, и наклонилась к ней, пытаясь отдышаться.
— Не делай… так больше, — сказала она, задыхаясь. — Что с тобой?
Чейн присоединился к ним, хотя он совсем не задыхался. Красная Руда подошёл немного позже, раздражённо пыхтя, его короткие ноги не были предназначены для быстрого бега. Кроме того, в одной руке у него был железный посох и их сундук на плече.
— Посадите это животное на привязь, — прокашлял он.
Тень наморщилась и прошлась языком по носу. Но Чейн смотрел вперед за них.
— Вы не чувствуете запах? — сказал он. — Тень сделала гораздо больше.
Винн выпрямилась и проследила за его взглядом.
У берега стояли фургоны всех форм и размеров, от больших, почти что домов на колёсах, до крытых простым тентом. Шесть или больше походных костров пылали в темноте, освещая тех, кто сидел вокруг них. Мужчины и женщины загружали коробки или склонялись к лошадям у коновязи. Одна старая женщина вела мулов в соседнюю конюшню, вдвое меньшую, чем другие строения.
Винн почувствовала мягкое движение у ног и посмотрела вниз. Тень прижалась ближе.
Разбитые слова Тени, которые были сказаны собственным голосом Винн, сделали намерения собаки довольно ясными.
— Стоянка каравана, — прошептала Винн.
Тень фыркнула.
Чейн мельком глянул на Тень. Он уже решил, что они должны путешествовать внутрь страны сами. С Красной Рудой и Тенью они могли вставать лагерем днем и ехать ночью, как он и Винн делали на пути в Дред-Ситт.
Винн погладила голову Тени, задумчиво наблюдая за лагерем караванщиков, и Чейн понял, что снова она изменила их планы. Или, скорее, Тень изменила.
— Давайте посмотрим, может быть, кто-то отправляется вглубь страны и продает проезд, — предложила Винн.
— Я расспрошу, — сказал Красная Руда и собрался уже уходить, но тут вмешался Чейн:
— Подожди, — он шагнул ближе к Винн. — Нам следует просто купить маленький фургон и поехать самим. Тогда мы сможем установить собственный темп.
