Чиллион уставился на конец сообщения и внезапно обеспокоился тем, что сделал Гиар. Он отложил письмо, чтобы осмотреть два обёрточных листа. Внешний со сломанной восковой печатью был никак не подписан, но внутренний был адресован только Товэр.
Чиллион смог только вздохнуть:
— Это…
— Личное письмо, а не коммуникация Гильдии, — закончил Гиар.
Допуск в архивы не был объяснением.
Чиллион просмотрел письмо ещё дважды, и мысли его так и этак вертели слова, но весь смысл письма был и так ясен. Винн, разумеется, поступала в полном соответствии со своим разумом и совестью, хотя у нее была безрассудная склонность выведывать информацию, которую следовало хранить в тайне. Теперь положение вещей было ещё хуже.
Один Высокий Премин тайно попросил, чтобы другой ограничил Винн. Один из трех, кто заседал в Высоком Совете Преминов всей Гильдии, отступил от протокола ради личной выгоды. Гиар, в отсутствие их Высокого Премина, незаконно перехватил это сообщение, подозревая, что так и будет, и принял соответствующие меры своей временной властью.
Обман, обличённый в сговор, только чтобы ограничить старания одной юной Хранительницы.
Чиллион обеспокоился тем, куда это приведет Гильдию в целом.
— Товэр поймёт, что это предназначалось для ее глаз, — заметил он.
Гиар вытащил внутреннюю обертку письма из руки Чиллиона и медленно смял её в шар.
Чиллион с недоверием покачал головой. Если Гиар думает, что этого будет достаточно, чтобы утверждать, якобы он не знал, что это было частным письмом, прежде чем открыть его…
— Я закрыл архивы, — сказал Гиар.
Чиллион с трудом сглотнул. Дело было не только в Винн. Гиар использовал ее в качестве оправдания за что-то большее.
— Учитывая твоё редкое пребывание здесь, — продолжил Гиар, — Я хочу, чтобы твоя поддержка убедила Совет в правильности моего решения. У Товэр есть давние сомнения относительно двух человеческих миссий нашей Гильдии, но она была слишком нерешительна…
— Здравомысляща, — исправил Чиллион.
Гиар пронзил его взглядом и продолжил:
— Слишком чутка там, где они заинтересованы.
— Не делай этого, — предупредил Чиллион.
— Ты выразил свои опасения. Ты знаешь, что мы должны поддержать секретность.
— Это слишком далеко заходит… и слишком рано!
— Лучше так, чем слишком поздно.
Гиар сделал паузу в несколько вдохов, возможно пытаясь вернуть себе самообладание. Чиллион не знал, что ответить, на этот сильный довод.
— Я никогда не видел, чтобы прибывший странник привозил такие письма, — сказал Гиар, — да ещё и попытки ограничить доступ к тому, что он сам добыл. Сикойн и Хевис стали слабыми от этих попыток. Даже учитывая все ошибки Иль'Шанка, он, по крайней мере, держит своих людей под контролем.
— Да, он управляет ими, — сухо ответил Чиллион.
Или Гиар проигнорировал сарказм, или не заметил его. У Чиллиона было собственное видение домина Гассана Иль'Шанка и влияния, которое метаологи пытались завоевать в каждой миссии Гильдии.
— Это также ограничит прихлебателя Иль'Шанка и суманский контингент среди нас, — добавил Гиар.
Чиллион попытался не сглатывать, вздыхать или вздрагивать, в то время как его коллега и начальник, продолжал:
— Если все будет улажено, прежде чем Товэр вернётся, она не обратит внимания на то, что было сделано. Она просто почувствует облегчение, что было принято решение, которое она откладывала снова и снова. Я могу рассчитывать на тебя?
Чиллион знал о Винн Хигеорт такие вещи, которые заставили бы челюсть Гиара отвиснуть. Он помнил все, что произошло в Дред-Ситте. Он старательно работал советником королевской семьи Малурны, как и его подчиненные на территории Нуманской Империи. Это была двуличная игра помощи и тонкого, осторожного контроля, и он боролся со своими начальниками, чтобы вещи не зашли слишком далеко.
Его жизнь была потрачена на то, чтобы сохранить хрупкий баланс сил, воспрепятствовать любой группировке будущего союза в слепой панике растоптать другие. Теперь казалось, что он не обратил внимания на то, что это легко могло произойти прямо у него под носом. И было столь же неожиданным, как и прибытие Винн Хигеорт, одетой в дорожную одежду.
Чиллион должен был посмеяться над собственной глупостью, поскольку он пропустил наиболее вероятную возможность. И теперь…
