– Так уж получилось, сэр.
– Ой, сукин ты… осторожней!
– Прошу прощения сэр.
– Проклятая нога!
– Здесь женщина, сэр.
Тамас не перестал ругаться, но снизил голос до шепота. Вскоре из-за ширмы снова появился Олем, с перекинутым через руку мундиром фельдмаршала, и передал его Ниле. Бородатый сержант изменился с той ночи, когда солдаты ворвались в особняк герцога Элдаминса. В бороде появилась легкая седина, морщинки в уголках глаз стали глубже. Нила уже видела его возле Палаты Пэров, но Олем не узнал ее.
– Думаю, вы могли бы заодно постирать и портьеры? – спросил телохранитель. – Кто знает, когда придут заменить их.
– Конечно, – согласилась Нила.
Фельдмаршал Тамас, в белой рубашке и синих армейских брюках, прихрамывая вышел из-за ширмы и сел за стол. После перенесенных испытаний лицо его было смертельно бледным. Нила невольно задумалась, как Тамас будет выглядеть, когда она задушит его сонного.
Олем снял с окон портьеры и сложил их:
– Сэр, я помогу отнести все это вниз и сразу вернусь.
– Можешь не спешить, – махнул рукой фельдмаршал. – Мне еще нужно прочитать до ужина идиотский церковный декрет, который прислал Черлемунд.
– Я сама могу отнести, – обратилась к Олему Нила, как только они оказались в коридоре.
– Мне не трудно. – Олем перекинул портьеры через локоть. – Время от времени фельдмаршал любит побыть в одиночестве.
– Разве вы не его телохранитель?
– Скорее слуга, – без всякой горечи объяснил он. – Мы утроили охрану на этаже. Если кто-то сможет проскочить мимо парней в коридоре, то ему не составит труда обойти и меня. Хотите сигарету?
Нила искоса разглядывала Олема, пока они спускались по лестнице.
– Спасибо.
Она взяла предложенную сигарету, а он тут же начал скручивать новую.
– Вы не кажетесь недотрогой, – сказал Олем. – Но ребята уверяют, что вы не очень разговорчивы.
В животе у Нилы похолодело от страха. Почему телохранитель фельдмаршала расспрашивал о ней?
– Я стараюсь держаться в стороне, – размеренно проговорила она.
– Именно так мне и сказали. – Он позволил разговору на мгновение прерваться. – Не думал, что снова увижу вас после той ночи.
Сердце Нилы едва не выскочило из груди. Значит, он помнит ее? Она не желала, чтобы ее помнили, чтобы ее вообще узнали. Если Олем знает, кем была Нила, он может догадаться и о том, кто вывел Жакоба из особняка.
– О? – произнесла она, когда снова обрела дар речи.
– Мне кажется, это более подходящая для вас работа, чем стирать ливреи слугам герцога. У вас красивое платье. Намного лучше, чем то, что вы носили прежде.
Нила попыталась вспомнить свое старое платье, но не смогла. Она решила перевести разговор на другую тему. Меньше всего ей нужно было, чтобы он задавал вопросы.
– Вы тоже носили что-то другое, – заметила она.
Олем коснулся значка на лацкане:
– Фельдмаршал сказал, что его телохранитель не может иметь звание ниже капитана. – Он пожал плечами. – Я не очень похож на офицера. И никогда не хотел им стать. Но меня устраивает офицерское жалованье.
Олем покрутил сигарету в руках, затем снова сунул ее в рот. Внезапно он остановился, вынуждая Нилу обернуться:
– Хотите сегодня посмотреть представление?
Девушка растерянно заморгала. Представление? Значит, он интересовался ею не по службе. Она не смогла сдержать улыбку.
Олем, видимо, расценил это как согласие:
– Фельдмаршал настаивает, чтобы я на этот вечер взял увольнительную. Было бы здорово провести его с такой красавицей.
– Вы мне льстите.
Она ответила ему легким книксеном и застенчивой, как ей хотелось думать, улыбкой.
Олем проводил ее до прачечной в подвале Палаты Пэров и вернулся назад. Нила осмотрела свои припасы, решая, чем можно удалить пятна крови с портьер и мундира фельдмаршала. Затем принялась за стирку, напоминая себе, что должна убить Тамаса и не может позволить Олему отвлекать и мешать ей. Кажется, он хороший человек, но служит плохому хозяину. Тамас должен умереть, пока на его мундире не появилась новая кровь. Он убивал и мужчин и
