покончено.
Он молча смотрел на приближавшийся баркас, пока Сабон не указал вниз, на берег:
– Ваши баламуты уже здесь.
– Проклятье, в самое неподходящее время.
Тамас и Сабон поспешили вниз в гавань, чтобы присоединиться к членам комитета. Они пришли вместе с секретарями, слугами и телохранителями. Казалось, на берегу собрался весь Адопест. Прошло то время, когда соображения секретности требовали, чтобы они виделись с глазу на глаз: только семь мужчин и одна женщина, составившие заговор, чтобы свергнуть короля с престола.
Члены комитета собрались вместе, чтобы встретить его на набережной.
– Тамас, мой дорогой, – сказала леди Винсеслав, как только он приблизился. – Пожалуйста, попросите его святость и второго господина, – она презрительно указала на Первосвященника и Евнуха, – не курить так много.
– Вы могли сами их попросить, – сказал Тамас.
– Она просила, – вмешался Рикард. – Но кажется, что его святость не знает, как вести себя в присутствии леди.
Леди Винсеслав фыркнула:
– Не думаю, что вы сами это знаете, сэр.
– Я просто бедный рабочий человек, госпожа. – Рикард снял шляпу и поклонился ей. – Простите меня.
Первосвященник и Евнух, похоже, наслаждались недовольством леди Винсеслав. Черлемунд повернулся к Тамасу, пуская кольца дыма:
– Вы знали, что у этого парня еще при рождении удалили его мужское естество? Я и не подозревал, что подобные вещи еще практикуют спустя тысячи лет.
– Еще пятьдесят лет назад в церковные хоры предпочитали принимать именно кастратов, – усмехнулся Ондраус, взглянув на Первосвященника поверх своей книги. – И сейчас ряд известных певцов, таких как Киркхэм и Ноубенхас, являются кастратами. Их приглашают петь в соборах всего Девятиземья. Удивительно, что вы этого не знали.
Первосвященник старательно запыхтел трубкой.
– Это обычная практика, – согласился Евнух. Шум прибоя почти заглушал его высокий голос. – На моей родине есть целая каста евнухов. Они служат в гаремах и при дворах правителей Гурлы и исполняют любую прихоть хозяина. – Он взглянул на леди Винсеслав и добавил: – Любую, какую только можно вообразить.
– Отвратительно, – произнесла леди Винсеслав и отвернулась.
Тамас молча наблюдал за этой пикировкой. Иногда члены комитета казались ему маленькими детьми из закрытого пансиона, где никто не думал ни об учебе, ни о воспитании. Подобралась на редкость разношерстная компания.
– Это все довольно интересно, но посол скоро будет здесь, – напомнил Тамас. – Я сам его поприветствую. Один. Несомненно, он заведет речь о договоре, еще даже не выйдя из лодки. Я скажу ему, пусть засунет этот договор себе в задницу.
– Мне кажется, он легче уступит женскому очарованию, – сказала леди Винсеслав.
– Держу пари, что так и будет, – проворчал Первосвященник. – Мне нечего здесь возразить. В случае войны в Девятиземье церковь будет соблюдать нейтралитет.
– Ваша поддержка растрогала меня до слез, – буркнул Тамас. – Кез наверняка предъявит ультиматум. Я бы предпочел сохранить мир, если это возможно. Вопрос в том, как дорого мы за него заплатим. Подписание договора абсолютно исключено. Я не допущу, чтобы они отняли у нас нашу страну. Рикард?
– Война затруднит торговлю по Адроанскому озеру, – рассудил Тумблар. – Союзу это не понравится. С другой стороны, фабрики заработают в полную силу, наняв тысячи рабочих для производства боеприпасов, обмундирования и консервов. Это будет большим благом для промышленности Адопеста. Военные заказы и восстановление города смогут полностью решить проблему безработицы.
– Начать войну, чтобы решить проблемы экономики, – пробормотал Тамас. – Если бы все было так просто. Леди?
– Мои наемники в вашем распоряжении.
Пока в Адро не закончится земля для вознаграждения ее офицеров, подумал Тамас.
Евнух пожал плечами:
– У Владетеля нет определенного мнения о войне.
– Он удержит в повиновении уличные банды? – спросил Тамас. – Если сразу после объявления войны Адопест разорвут на части изнутри, все закончится, не успев начаться.
Евнух затянулся трубкой:
– Владетель будет их… контролировать.
– Ректор?
