рассказывал, что пороховые маги собираются всех нас погубить, что надо сбросить ваш комитет и сдаться на милость Кеза.
– Очень смелые речи, – заметил Тамас.
– Да, – согласился Ловкач. – Я бы и сам решил, что это слишком рискованно для шпиона, если бы мы не наблюдали за ним с тех пор, как он пятнадцать лет назад приехал в страну. Нет сомнения, что он помогал переправить сюда Стража.
– Я хочу, чтобы все поняли одну вещь, – произнес Тамас почти шепотом. – Я не собираюсь казнить никого из простых граждан Адро. Я не хочу создать полицейское государство. Мы просто избавляемся от шпионов Кеза. Если у вас нет доказательств, что инакомыслящий – действительно шпион, просто сообщите о нем в полицейский участок, пусть присмотрятся к нему. Я не готов вести войну одновременно и с Кезом, и с собственным народом.
– Понятно, – помолчав, отозвался Ловкач.
– Отлично. Значит, все решено? Будем работать с Брадобреями? Должен признаться, я до сих пор не уверен, стоит ли привлекать их.
– Они вызывают восхищение, – возразил Ловкач. – Мне не приходилось видеть ничего подобного. Даже наши убийцы не сравнятся с ними. Удивительно, что мы раньше не пользовались их услугами.
– Настолько хороши? – спросил Сабон.
– Настолько надежны. Они хладнокровно делают свою работу и тщательно убирают за собой. Ни одной капли крови, человек просто пропадает. Они безупречны.
Тамас вспомнил баррикады, трупы аристократов и лидеров мятежа, лежавших в залитых кровью кроватях, с глубокими ранами на горле.
– Значит, они соблюдают какую-то дисциплину?
Ловкач хрипло рассмеялся:
– Да. Однако, если нужно, чтобы трупы обнаружили, Брадобреи могут работать довольно грязно. Это поддерживает их репутацию среди уличных банд и отбивает у конкурентов желание связываться с ними. Но мы попросили, чтобы сегодня они сработали аккуратно, и будь я проклят, если они этого не сделают.
Его голос едва заметно дрогнул.
– Могут возникнуть трудности?
– Иногда отсутствие следов еще страшнее, чем найденный труп. Распространятся слухи о том, что во всем доме ни одна книга не сдвинута с места, а вся семья, еще вчера жившая здесь, исчезла. Пугающие слухи о призраках, демонах и богах.
Тамас подумал о Южном пике, дымящемся вдалеке, о том, что рассказал Адамат про Завет Кресимира, и о загадочных предупреждениях Михали. Чепуха. Простой народ поверит во что угодно.
– Я больше не хочу таких слухов. Подумайте, что можно сделать, чтобы все выглядело более естественно.
– Мы приложим все усилия.
Тамас заметил темную фигуру на улице. Он протянул руку и повернул голову Сабона в нужном направлении. Еще несколько фигур присоединились к первой.
– Я скоро вернусь.
Ловкач беззвучно вышел из комнаты и через мгновение оказался на улице рядом с темными силуэтами. Тамасу показалось, что он разглядел знакомые передники Брадобреев. Он покачал головой.
– Думаю, теперь я буду бриться только сам, – прошептал он.
– Я тоже, – согласился Сабон.
– Местная полиция не помешает?
– Им приказано не патрулировать улицу сегодня вечером. Они оставят нас в покое, потому что понимают: так у них утром будет меньше проблем.
Тамас открыл третий глаз. Теперь Ловкач светился тусклым сиянием, заметным даже сквозь стены дома. Тамас мысленно следовал за ним, когда тот свернул с улицы к парадной двери дома напротив, затем вверх по лестнице к спальне.
– Постой! – воскликнул вдруг Тамас. – Тот, другой шпион, за которым они идут. Он тоже светится. Сильнее, чем Одаренный. Он Избранный.
Сабон застыл на мгновение.
– Вот дерьмо! Посмотри в окно.
Деливец встал с кресла, прислушался к своим ощущениям, а затем вложил ружье в руки Тамаса.
Тамас не глядя ухватил приклад:
– Заряжено?
– Да, – подтвердил Сабон.
– Будет много шума, – вздохнул Тамас. – И соседи сразу поймут, что здесь происходит.
– Придется рискнуть.
Тамас навел ружье на окно спальни дома напротив. Он видел ауру лежавшего в постели Избранного и чувствовал присутствие Ловкача, стоявшего за
