— … что еще вопрос, кто тут Золушка… Подожди, ты хочешь сказать…
— Я не гражданка России. Более того, в моей… стране моя семья занимает очень высокое положение… когда я говорила вашему сыну про принцессу, я была очень недалека от истины.
— Но ты говорила, что твои родители погибли…
— Вы считаете, что аристократия защищена от… несчастных случаев?
— Нет, конечно… но…
— Мой дед выбор одобряет. Тут вопросов нет. А Юрий Петрович… он слишком любит своего сына, чтобы вставать у него на пути. Что бы вы там ни думали, но наша помолвка заключена при полном нашем согласии и желании. Но одновременно это означает, что единственный сын Юрия Петровича Коршунова не сможет наследовать его состояние. Точнее, наследовать может, но зачем оно ему без того дела, которое и приносит доход?
— И тогда он нашел меня, чтобы я… — с горечью заговорила Наташа, но Ленайра резко ее оборвала.
— То, о чем вы говорите с таким пренебрежением, — это и МОЙ долг! И лучше жить с тем, кто любим и кто любит тебя, чем по-другому. Нет? Вы готовы отказаться от любви?
— И влезть в эту банку с пауками?
— Давайте я вам кое-что скажу… Мои родители погибли не в результате несчастного случая. Их убили. Не надо так смотреть. Убили на моих глазах. Более того, ситуация в моей стране сейчас такая, что и я сама могу погибнуть просто потому, что мой род стоит на пути заговорщиков. Вы говорите про пауков в банке в окружении Коршунова? Вы не видели настоящих пауков, когда драка идет не за деньги, а за власть. И именно туда я и пойду. И потащу туда Алексея. Думаете, мне хочется этого? Или, вы полагаете, Алексей не понимает, куда идет? Счастливый брак принца и принцессы только в сказке бывает, а в жизни за счастье приходится бороться. И мы с Алексеем решили быть вместе. Можем ли мы погибнуть? Вполне. Но я за свое счастье буду драться зубами, руками и ногами. А вы можете думать про опасность, про пауков, жалеть себя, осуждать выдуманное предательство Юрия Петровича. Либо начать борьбу за свою любовь, если вы действительно любите.
— Уже не уверена…
— Значит, не любили его никогда.
— Да что ты понимаешь?..
— Лучше вас! — отрубила Ленайра. — Я сама была в такой же ситуации. Или вы полагаете, я сразу призналась в том, какое положение занимаю дома? Мое имя отнюдь не Снежана. Это Алексей мне его дал. Мое настоящее имя Ленайра Геррая. Леша хорошо знает меня как Снежану, но он совершенно не знает Ленайру Герраю, ту, которую дома зовут Ледяной Принцессой. Как вы полагаете, по какой причине меня так прозвали? — Ленайра вдруг изменилась, словно по мановению волшебной палочки. Наталья Игоревна вздрогнула, с испугом глядя на ставшую какой-то незнакомой девушку. Полный арктического льда взгляд, идеальная осанка, от нее словно волны холода исходили, казалось, даже температура в комнате упала. Наташа поежилась, непроизвольно поднялась, ибо сидеть в присутствии королевы ей казалось просто невозможным. Даже смотреть в лицо этой незнакомки невозможно, только в пол.
Давление пропало так же неожиданно, как возникло. Наташа чуть ли не рухнула обратно на стул, вытерла пот со лба и осторожно глянула на девушку. Лед из ее глаз исчез, теперь она снова стала той, кем была раньше.
— Знаете, что Леша сказал, когда познакомился с Ледяной Принцессой? Он сказал, что ему нравится Снежана, что он совершенно не знает Ленайру, но он постарается ее узнать. Так что ваши слова — ложь. Нет Юрия Петровича Коршунова и Юрия Петровича, не знаю уж какой фамилией он вам представлялся. Это один и тот же человек, просто в разных ситуациях. Уж я-то знаю, — тихо, словно про себя, добавила Ленайра. — Если вы любите этого второго, то не можете не любить и первого. Так что решайте. — Девушка поднялась. — Но только не лгите себе — пожалеете. Вы либо сражаетесь — либо уходите. Но в этом случае не жалуйтесь потом на судьбу — она давала вам шанс.
— Но как я могу быть уверена?! — чуть ли не в отчаянии воскликнула Наташа.
Ленайра пожала плечами.
— Никак. Идти вперед и узнавать Юрия Петровича всего, таким, какой он есть в разных ситуациях. Ошибаться и исправлять ошибки. Но по-другому и не бывает. Может, вы расстанетесь очень быстро, может, сойдетесь, но действительно ли такой путь хуже позиции премудрого пескаря?
Наташа нервно хмыкнула.
— Для иностранки ты неплохо знаешь нашу классику.
— То, что я иностранка, не означает, что я не читаю книг. Как видите, я довольно свободно владею русским языком, чтобы читать вашу классику в оригинале.
— О да. Но ты забыла о моем сыне. Что будет с ним?
— А что с ним не так? Юрий Петрович знает о нем и все равно открылся вам. Значит, у него есть и решение проблемы. Почему бы не обсудить это с ним? Или вы считаете Юрия Петровича способным причинить вред вашему сыну?
— Я уже ни в чем не уверена, — устало вздохнула женщина.