форме, особенно для его возраста. Коротко подстриженные темные волосы присыпало «серебро», гуще всего на висках. Несколько морщин прочертили оливковую кожу его лица.

— Привет, Сенека. Не напугал? Я твой…

Сенека выдохнула воздух сквозь стиснутые зубы.

— Я отлично знаю, кто ты. Чего ты хочешь?

— Я предвидел, что получится неловко, но надеялся, что не настолько. Я понимаю, почему ты так ведешь себя, но все-таки я — твой отец.

Сенека бросила ключи и сумочку на столик у двери.

— Нет. Отец — это тот, кто воспитал.

Альберто Палермо закатил глаза.

— Ты предпочитаешь выражения твоей матери? Донор спермы? Источник гамет?

— Я ничего не предпочитаю. У меня не было отца.

Эл с болью зажмурился и снова открыл глаза.

— Да, наверное, ты так и считаешь. Это был выбор твоей матери. Ты знаешь, что я никогда не переставал о тебе думать. Сколько писем я тебе послал, сколько открыток! Забыл я хоть раз про день твоего рождения? Я даже не знаю, передавала ли это все тебе твоя мать. Надеюсь, передавала. — Сенека почувствовала укол совести, но лишь на секунду. Мать передавала его послания, и Сенека сохранила их; сейчас они лежали в коробке в стенном шкафу. Но он никогда не звонил. Во многих его письмах последнего времени была просьба о встрече, но решать он предоставлял ей. Она не отвечала — и тем самым отказывала.

— Как дела у матери?

— Почему бы тебе к ней не зайти? Мама тут, в городе, всего в нескольких минутах езды отсюда. Я дам тебе ее адрес, можешь нанести неожиданный визит, как сейчас. — Ее лицо вспыхнуло.

Эл поднял руки ладонями к ней.

— Ты можешь хоть минуту не огрызаться?

Она делано рассмеялась.

— Вот как? Ты никогда не участвовал в моей жизни, потом, как гром среди ясного неба, я получаю послание, что ты едешь ко мне, и ты даже не дал себе труда подождать приглашения или хоть ответа. Ты вломился в мою квартиру. И у тебя хватает наглости предлагать мне не огрызаться? — Сенека, тряхнув головой, откинула волосы назад. — Большим начальником ты стал.

— Сенека, я много лет пытался поговорить с тобой. Но твоя мать этого не хотела. Я знаю, что иду против ее воли, но моложе я не становлюсь. Я понимал, что если постучу в твою дверь, ты не откроешь. Это было ясно, ты ведь никогда не отвечала на мои письма. Я решил рискнуть, зная, что вызову твой гнев. Поэтому я…

— …влез в мою квартиру. Если ты действительно понимаешь меня, может, просто уйдешь, пока я не вызвала полицию и тебя не арестовали за проникновение со взломом?

— Ты не хочешь узнать, зачем я здесь?

— О, это я и так знаю. Ты испытываешь чувство вины за то, что бросил меня. И теперь, через столько лет, ты хочешь, что — подружиться? Проявить отцовские чувства? Все загладить? Да?

— Я хочу уладить отношения между нами. Вот так будет правильно. Я знаю, что ты пережила большое горе. Я подумал, что тебе нужна помощь, нужен друг. Кроме того, еще я хочу убедиться, что за твоей матерью хорошо ухаживают, прежде чем она…

— Умрет? Моя мать умерла год назад, когда перестала узнавать меня. В тот день я стала сиротой, — Сенека почувствовала комок в горле. Но она бы прокляла себя, если бы заплакала перед этим человеком.

Эл опустил глаза, потом снова посмотрел на нее.

— Я хотел помочь.

— Мне не нужна твоя помощь.

— С тех пор как я в последний раз видел твою мать, много воды утекло. Но я думал о ней — и о тебе — каждый день. Сенека, ты многого не знаешь. — Он сделал паузу. — Я помню день, когда ты родилась. Я там был. Она тебе говорила?

Сенека не ответила. Мать вообще никогда об этом не говорила.

— Ты права в одном. Я хочу начать сначала, хочу быть тебе отцом, хочу познакомиться со своей дочерью. Ушедших лет не вернуть, есть только дни впереди.

— Ты умираешь, что ли? Нужна моя почка?

Эл засмеялся.

— Ты совсем как Бренда. Цинична и быстро соображаешь. Нет, я не умираю и пересадка органов мне не нужна. Я всегда хотел быть частью твоей

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату