Бетагемот

Это звучит как обычное предложение, но через не­сколько секунд шлюз запускается на выход.

— А вы, друзья,, — тем же ровным тоном продолжает Лабин, — надеюсь, понимаете, что ситуация перемени­лась, и сотрудничество с «Атлантидой» отныне в наших интересах

Все, вероятно, понимают то же, что и Кларк: этот человек, ни секунды не раздумывая, сломал спину своей помощнице ради довода в споре. Лени опускает взгляд на побежденного врага. Глаза у нее открыты, веки вздраги­вают, однако вряд ли Нолан в полном сознании.

«Вот тебе, убийца. Тупая мразь. Что, больно, милочка? Этого еще мало. Надо бы больше!»

Но это наигранная ярость. Кларк вспоминает, как умирала Роуэн и что она чувствовала потом: холодный убийственный гнев, абсолютную, гранитную уверенность, что Грейс поплатится за это жизнью. И вот она лежит, беспомощная, сломанная чужой рукой — а на месте пы­лающий ярости только холодная зола.

«Я бы сама с ней покончила, — размышляет она, — если бы Кен мне не помешал».

Неужели она настолько не верна памяти подруги, если эта мысль так мало ее радует? Или страх, что их нашли, вытеснил неистовство, или это все то же старое оправ­дание — что Лени Кларк, воздав тысячекратно, утратила вкус к мести?

«Пять лет назад меня не волновали смерти милли­онов невинных. А теперь мне не хватает духа наказать одну виновную».

Кому-то, вероятно, это могло бы показаться улучше­нием.

—...Еще неопределенно, — продолжает Лабин, вернув­шись к пульту. — Возможно, пославшие зонд ответствен­ны и за Бета-макс, а возможно, и нет. Если да, они уже сделали свой ход. Если нет, они еще не готовы. Даже если им точно известно наше местоположение — а я в этом сомневаюсь — все равно, либо у них еще не все фигуры на доске, либо есть иные причины выжидать.

Он, не тратя больше взглядов на булькающее позади существо, возвращается к числам на экране. Кларк бес­покойно косится на Нолан, однако намек Лабина про­зрачен и ясен:

Я здесь главный. Принимай как есть.

— Какие причины? — спрашивает она, помолчав.

Лабин пожимает плечами.

— Сколько у нас времени.

— Будет больше, если не сидеть на месте, — Кен складывает руки на груди и скребет себе бока. Под его гидрокостюмом неприятно шевелятся мышцы и сухожи­лия. — Если они узнают, что их засекли, то волей-неволей начнут действовать, и скорее раньше, чем позже. Так что наше дело — выиграть время. Отредактируем память зонда и отпустим его, устроив мелкую поломку, которая объяснит задержку. Окрестности озера обыщем на предмет «жучков», сеть обрежем как минимум в полукилометре от «Атлантиды» и нашего трейлерного парка. Лэйн прав: вряд ли эти мины установил зонд, но, если все же он, детонатор расположен в пределах действия акустической системы.

— Хорошо.

Хопкинсон с заметным трудом отводит взгляд от пав­шей подруги.

— Итак... мы замиряемся с «Атлантидой», обрабаты­ваем зонд и прочесываем округу в поисках других пако­стей. Что дальше?

— Дальше я возвращаюсь, — говорит ей Лабин.

— Куда, на озеро?

Лабин слабо улыбается.

— В Северную Америку.

Хопкинсон удивленно присвистывает.

— Ну, наверно, если кто и сумеет с ними разо­браться...

«Разобраться с кем?» — думает Кларк. Вслух этого вопроса не задает никто. С кем — это со всеми, кто остался там. Они. Они делают все, чтобы нас уничто­жить. Они шпионят за Срединно-Атлантическим хребтом, высматривают своими близорукими глазами координаты для торпедного залпа.

Почему — тоже никто не спрашивает. У этой охоты нет причин: просто так они действуют. Не ищи кор­ней — вопрос «почему» ничего не дает, причин не счесть, и мотивы есть у каждого, кто еще жив. Этот расколотый, биполярный микрокосм загнивает и заражает океанское дно, и все причины его существования сводятся к одной аксиоме: «А потому!».

И все же, сколько из здесь присутствующих — сколь­ко из рифтеров, и даже сколько из сухопутников — по настоящему опустили занавес? На каждого корпа, чьи руки в крови, приходится много других: родных, друзей, обслуги при механизмах и телах — и эти не виновны ни в чем, кроме связи с первыми. И, если бы Лени Кларк с такой яростью не желала яростно отомстить, если бы не решила списать весь мир в побочные расходы — дошли бы они до такого?

«Алике», — сказала Роуэн.

— Нет, — качает головой Кларк.