необходимых как для передвижения, так и для убийства теплокровных; наконец, дополнить свой шедевр различными датчиками, работающими на достижение все той же цели…
Убить как можно больше людей.
«Достойная задача, нечего сказать…» – с раздражением подумал Фред.
Он ненавидел науку именно за это: что бы люди ни изобретали, в конечном итоге у них получалась какая-нибудь смертоубийственная штуковина. Иной простак, вполне возможно, решил бы вставить свои пять копеек и сказать, что-де ученые могли и не знать, для чего создают этих гигантов…
«Ага. Щаз-з-з… Не знали, что вот эта спроектированная ими огромная пушка будет обращать здания в горы руин? А для чего она тогда нужна? Чтобы орошать поля водой? Или стрелять конфетти на праздниках?»
Нет, определенно, ученые прошлого знали, что получится на выходе. Другое дело, что они могли стать заложниками собственного разума – те же бессердечные вояки могли при содействии правительства силой принудить самых талантливых изобретателей к разработке оружия массового поражения.
«В любом случае, правду мы уже никогда не узнаем… и точно ничего не сможем изменить».
Оставалось только с грустью наблюдать за тем, как уродливая груда железа весом в несколько десятков тонн передвигается по разрушенному городу в поисках последних представителей человечества. Кто не спрятался, будет истреблен.
– А кто их любит? – пожал плечами арбалетчик. – Сколько они наших уже сожрали?
– Вот-вот, – закивал предводитель. – Ублюдки…
Фред смерил их насмешливым взглядом: дикари с такой ненавистью рассуждали о роботах, которые пожирали их соплеменников, но при этом продолжали как ни в чем не бывало есть хомо. Что это, как ни лицемерие чистой воды?
«Но глаза им открывать бесполезно, – подумал вояка. – В лучшем случае, сочтут меня идиотом и останутся при своих. В худшем еще и морду набьют. Или прямо тут сожрут – чтобы не умничал. Ну, Кире в назидание».
Вспомнив о спутнице, Фред оглянулся через плечо. Девушка стояла чуть поодаль и смотрела себе под ноги. Отчего-то вид «Маунтина», прогуливающегося снаружи, не вызывал в ней благоговейный трепет. По крайней мере, Кира точно предпочитала разглядывать носы своих ботинок, а не гигантского робота.
«Почему? До того часто видела подобных, что уже приелись?»
– Пошли, – скомандовал предводитель отряда. – Он уже достаточно далеко.
И они торопливо покинули ту странную постройку, которая показалась Фреду до боли знакомой, а спустя условные полчаса уже стояли рядом с дверью, наспех обшитой металлом.
«Что же, здесь они живут?»
Это было двухэтажное здание с заколоченными окнами и полуразрушенной крышей. Признаков жизни снаружи не наблюдалось, но Фред не сомневался, что за досками, в темных комнатах прячутся другие дикари, возможно, женщины и совсем крохотные детишки, которых родители с младых когтей готовят к невеселому будущему. Наверняка, там же находятся и другие мужчины – должен ведь кто-то охранять самок от вторжения агрессоров?
Предводитель несколько раз опустил кулак на помянутую металлическую дверь, и та буквально полминуты спустя отозвалась металлическим скрежетом засова.
– С возвращением, Карик! – прорычали изнутри.
Дверь открылась, и Фред увидел, что на пороге стоит гигант, превосходящий ростом и предводителя отряда, и его главного завистника, арбалетчика. Вояка поначалу даже грешным делом решил, что это и есть вожак (хотя сложно представить, что глава племени самолично бежит открывать дверь после каждого стука), когда великан, обратив внимание на пленников, сказал:
– О, да ты хомо привел! Где нашел?
– В доме сидели, – отозвался Карик. – Тут, неподалеку. Мы хотели крысособак пострелять, но не было нигде особо. А эти вот – нашлись.
– А чего не сожрали? – совершенно искренне удивился гигант.
– И ты туда же, Таргрут, – закатив глаза к небу, покачал головой предводитель отряда. – Бартаб велел хомо прежде всего к нему отводить. Он их судьбу должен решать, он – вождь…
– Надолго ли? – хитро сощурившись, спросил Таргрут.
Предводитель отчего-то смущенно отвернулся и буркнул:
– Не знаю, и хватит об этом. Завтра все прояснится.
– Ну ты вообще как, готов? – понизив голос, осведомился гигант.
«К чему готов?» – невольно задумался Фред, с интересом косясь на Карика.
Тот одарил Таргрута многозначительным взглядом исподлобья и спокойным ровным голосом сказал:
– Готов.