…наконец овоид остановился, дымясь, у дальнего края высокогорного ледника.
Жар, смягченный холодом, выплавил углубление, похожее на гнездо. А вскоре после прибытия в огненном облаке снаряд из космоса словно растаял, стал почти не виден, слился со льдом.
Бин заморгал, прогоняя слезы.
Тем временем по поверхности мирового камня продолжали ползти древние иероглифы. Ян Шэнсю молчал, пораженный и взволнованный, как все они. Поэтому Бин посмотрел на современные китайские иероглифы, появившиеся в углу его линз. Более примитивный, менее лиричный перевод, предложенный его собственным помощником.
На этот раз никто из умников ничего не сказал; все, как и Бин, молчали, глядя, как на изображении мелькают кадры, отражая бессчетные смены времен года, неисчислимые годы. Ледник стремительно пережил несколько периодов: вначале он рос и спускался в совершенно безжизненную долину, неся с собой камень и иногда погребая его в сугробах. Потом (догадался Бин) прошло еще много столетий; ледяная река постепенно мелела и уменьшалась, пока отступающая белизна окончательно не исчезла, оставив неподвижного и бессильного посла, застрявшего в каменной морене.
За отступающей ледяной стеной поднималась трава. Вскоре за ней последовали щупальца леса вместе с сезонно зарастающими и увядающими полями цветов. Потом время словно нажало на тормоза, ход его замедлился. Одиночные деревья оставались на месте, солнце замедлило движение по небу, превратилось из светящейся дорожки в неторопливый шар, отбрасывающий тени; все свелось к одному дню.
Бина шатнуло, словно резко затормозил стремительный экипаж. В горле поднялись пузырьки желчи. И все равно он не мог не смотреть, не мог даже моргнуть…
…он видел, как приблизились две тени…
…и превратились в пару ног – одетых в кожаные брюки и перевязанные крест-накрест мокасины; они осторожными расчетливыми шагами вошли в поле зрения.
Потом показалась человеческая рука, выпачканная сажей. Вскоре появилась вторая рука, ногти грязные, в засохшей желтой глине. Руки прикоснулись к камню.
Предположим, мы встретим этих прилетевших со звезд инопланетных братьев и сестер и ничего плохого не случится.
Несмотря на длинный и печальный перечень разновидностей «первого контакта», закончившегося на Земле плохо: от встречи человеческих культур до первой встречи в природе разных видов животных, – наша встреча с ИП может закончиться благополучно.
Итак, предположим, там, вверху, не Вавилон. Никто из космоса не пытается доказать свое превосходство или устроить людям соревнование с плохими парнями. Никакие алчные существа не хотят сожрать нас или вовлечь в свой галактический джихад. И сверкающие маяки не несут с собой, ни намеренно, ни случайно, вирусов.
Предположим далее, что эти продвинутые сестры и братья решили множество проблем, которые нам досаждают. Но это не значит, что можно расслабиться. Жить даже среди цивилизованных существ опасно, если вы не знаете правил.
Вопросы, дорогие друзья. Какова самая обычная мирная деятельность в большинстве обществ, кроме выращивания пищи и детей?
У меня есть много такого, что нужно вам, а у вас есть то, что нужно мне. Заключим сделку, выгодную и нам, и вам?
О, конечно, в некоторых утопических фантазиях все желания удовлетворяет рог изобилия. Пусть так! Но ведь останется одна вещь, на которую всегда будет спрос?
Ах, друзья мои, помните:
Нет. Правило таково: «
Какими бы хорошими и славными они ни были, инопланетяне будут торговаться. Если мы зададим ИП вопрос, он может сказать: «Да у нас гора ответов!»
А потом добавит: «А что у вас, людей, есть в обмен?»
У нас есть только мы сами: искусство, музыка, книги, культура. Сокровища человечества. Но первое, что скажут глупцы, – даром! И это восхитительное стремление произвести впечатление на соседей может стать худшей ошибкой всех времен.
