Бытие

«Отлично, – произнес голос возле его правого уха. – Теперь достаньте линзу и используйте ее. Если трудно, можете сделать это в туалете. Там нет камер слежения».

Хэмиш нахмурился, почувствовав под складками бумаги очертания мягкого диска. Терпеть их не могу. Конечно, современные дети воспринимают их как нечто само собой разумеющееся. Сегодня у всех превосходное зрение, однако они продолжают совать в глаза всякие штуки и глядят на мир сквозь множество виртуальных слоев. Разумеется, тот, кто все это спланировал, знает о брезгливости Хэмиша. Он много раз говорил об этом публично. А еще этот кое-кто знает, что время от времени он все-таки использует контактные линзы. Когда это необходимо.

Ладно. Я могу это сделать. И не обязательно прятаться в туалете, наглый придурок.

Держа левую руку так, чтобы ее не было видно, Хэмиш извлек линзу из бумажного контейнера и положил на палец выпуклой стороной вверх.

«Постарайтесь ее не уронить. Для ир-вера даже швейцарцы недостаточно аккуратно подметают полы».

Делая вид, что слегка подавился куском свинины, Хэмиш пригнулся и прикрыл рот рукой, чтобы несколько раз кашлянуть… в то же время он приподнял веко и поместил актипластиковый диск на место. Пожалуй, слишком резко – давно не практиковался. Наверное, уже много месяцев. Поморгал: левый глаз чуточку жгло из-за инородного тела. С минуту, пока слезы не омоют линзу, этот глаз будет видеть смутно. Тем временем выступающий продолжал бубнить:

– …некоторые африканские племена требуют, чтобы король брал жен из бедных кланов. А в средневековой Европе евреи, у которых не было аристократии, выделившейся благодаря землевладению или военной мощи, формировали свою элиту на основе научных достижений. Самые умные молодые раввины, даже из бедных семей, женились на дочерях богачей, и генетические последствия этого хорошо известны. А также последствия для некоторых культур целибата священников…

Наконец Хэмиш сумел снова сфокусировать взгляд. Теперь, когда не нужно было перекрывать Ригглза, неизвестный писал слова прямо в линзе левого глаза.

Пожалуйста, встаньте – опять непринужденно – и идите вслед за точкой-указателем.

Без дальнейшего внутреннего сопротивления (несносный докладчик уже очень надоел ему своей евгеникой) Хэмиш встал и направился к заднему выходу мимо офицеров службы безопасности, которые на этот раз на него и не взглянули. В этот миг в одном его глазу появилась желтая точка, которая неугрожающе пульсировала, маня его влево от зала.

Некоторые всю жизнь проводят там… в виртуальных слоях или «смешанной реальности». Они утверждают, что это помогает им больше сделать и больше испытать, но я отлично обхожусь без этого. Покажите мне погруженного в слои вавилонского мира человека, который достиг бы большего, чем я!

В то же время он дивился: как эти маленькие линзы получают откуда-то указания и при этом не дают себя обнаружить?

Может, ир линз взаимодействует со мной напрямую?

Он решил проверить. Проходя мимо мужского туалета, Хэмиш внезапно свернул туда. Любых удаленных руководителей все эти трубы в стенах должны поставить в тупик, особенно если используется слабый или поверхностный радиолуч.

«Отличная мысль, – заметили бегущие по линзе буквы. – И лучше вам облегчиться. Какое-то время вы можете быть заняты».

Старомодная скромность – еще одна причина, чтобы возненавидеть эти всевидящие штуки в глазном яблоке. Начав мочиться, Хэмиш старательно не смотрел вниз, поскольку не знал, могут ли те, другие, видеть через его линзы. Вместо этого он разглядывал табличку над писсуаром – еще один продукт «Лайфлайнер ЛТД», – обещавшую восстановление 93 процентов фосфора и 85 процентов воды при каждом смывании. Хэмиш печально поморщился. В его «Ужас-сити» эта самая экокомпания под слегка измененным названием играла роль главного злодея. Часть всемирного заговора Гадкой Монополии, цель которого – нажиться на фальшивом кризисе. Неосторожный выбор слов и судебные иски отняли у него тогда почти всю прибыль. Ну ладно.

Хэмиш чуть наклонился, чтобы направить струю прямо на логотип компании над сливом, потом застегнул молнию, вымыл руки и вышел. Желтое пятно ждало на прежнем месте.

– ALLONS-Y, ALLONZO[20], – произнес он на случай, если линзы смогут считать его субвокальную реакцию. Ответа не было, поэтому он просто пошел вслед за точкой-проводником по другому коридору, вверх по широкой лестнице, потом вдоль другого коридора, через вестибюль в одну из множества музейных библиотек, которыми изобиловало поместье Глокус-Вортингтона: два этажа стеллажей с книгами, возвышающиеся почти до каменного потолка.

Ух ты! Я бы мог провести здесь неделю.

Он не удивился бы, если бы линзы снабдили все чудеса в этой комнате надписями, но все равно узнал за стеклом Библию Гутенберга, иллюстрированного Галена на латыни, ранние издания работ Гюйтнера. Другие книги оставались для него загадками. В отличие от общественных музеев здесь не было пояснительных ярлычков из бумаги или пластика. Очевидно, предполагалось, что вы сможете увидеть эти сокровища, только если вас сопровождает хвастливый член семьи.