Нинку, словно военнопленных.
— Ты нам лифт сломал! — ткнула его сухоньким пальцем одна из бабушек. Хоть она сейчас и тяжело отдувалась, бежала она быстро и проворно. Все ради того, чтобы поймать наглецов, которые повадились ходить в их родимый подъезд.
— Когда? — еще с большим недоумением спросил парень. Вообще-то он за свою недолгую, но крайне насыщенную жизнь действительно пару раз ломал чьи-то лифты, сжигал в них кнопки и оставлял всяческие непотребные надписи, но в последнее время Сереже стало вовсе не до чужих домов — тусовочная жизнь отнимала очень много времени и сил.
— Сейчас, — тут же весьма точно определила временной промежуток тетка с грушевидным носом. От своих пакетов она уже успела избавиться. Но казалось, она до сих пор продолжает шуршать сама по себе.
— Сейчас? Что вы несете? — поморщился Нинкин брат.
— Это не мы несем, это вы несетесь, — надтреснутым голоском проговорил один из дедушек, мимо которых мы с Антоном проносились на первом этаже.
— Мы идем спокойно, — тут же заспорил Сергей и подумал про себя: «Это что, какой-то новый вид кидалова? Бабла у нас отработать хотят, что ли?»
— Бесстыжие! — заорал мужик, грозя кулаком. — Моя теща из-за вас на восьмой этаж вынуждена будет опять подниматься пешком! А я, между прочим, должен буду все время таскать ее и помогать! Как будто у меня других дел нету!
— Так вы скажите своей теще, что лифт существует, — пожал плечами Сергей, который до сих пор не мог взять в толк, что тут такое происходит.
— Он еще и издевается! — с силой стукнула по плечу, обтянутому модной фирменной футболкой, глава всей этой шайки-лейки.
— Я не издеваюсь! — обиженно проговорил Сережа, который искренне считал этих людей немного отстающими.
«Чего еще за гопники в возрасте? Куда мир катится?»
— Домофон! Ты сломал домофон! — обвинительно заявил дед.
— И кажется, лифт! — не был так скоропостижен в выводах второй дедушка.
«Домофон? Лифт?» — начал лихорадочно перебирать в голове события минувших лет Нинкин брат. И тут ему вспомнилось, что пару лет назад, во времена почти что счастливого скейтерского детства, он и его приятели, кажется, что-то кому-то ломали именно в этом доме и баловались по домофону. Даже нужду малую где-то справляли. Сейчас, конечно же, Журавль ничего подобного делать не стал бы, но тогда чего он с пацанами только не вытворял!
«Они что, меня пару лет выслеживали? — забурлили мысли в голове Сергея с новой силой, — все ждали, когда меня поймать смогут, что ли? Вот это да, — обвел он очумелым взглядом ругающихся, — вот это злопамятность. Не люди — а натуральные зомби!»
— Почему наш подъезд, молодые люди? Зачем портите-то все? А с виду такие приличные, — обратилась к Нинке тем временем тетка с метлой.
— И не шпыняй меня своим глазками, не шпыняй! — тут же переключила свой гнев на Нинку женщина с грушей вместо носа, потому что Журавль действительно несколько косо смотрела на обидчиков.
Терпение ее было на исходе. Девушка отмалчивалась недолго. Ее и так плохое настроение, полученное буквально только что, после встречи с мерзким Бабой-ягой, у которого, можно подумать, и дел других не было, кроме как донимать ее, Ниночку, опустилось еще на пару градусов.
— Эй, вы! — громким, хорошо поставленным голосом, чем-то напоминающим известный голосок главной злодейки из мультфильма «Сто один далматинец», заорала Журавль так, что окружившие их с братом люди вздрогнули. — Я что-то не поняла прикола, граждане, мать вашу всеобщую.
— Ты как выражаешься? — опешила предводительница балагана.
— Бескультурщина, — сплюнул мужчина на землю.
— Козлодой, — наградила его очередным ярким эпитетом моя подруга. — Проваливайте, господа психопаты.
— Мы милицию вызовем! Сколько можно уже нас терроризировать?
«И весь день — в мусорку! Да что же это такое!» — подумала она, чувствуя, как в ней поднимаются все новые и новые волны ярости, как у защитников Родины в трудные военные годы, идущих на фашистов.
Начался этот день у Нинки очень неприятно. Встала она поздно — часов в двенадцать пополудни. А всю ночь девушка провела на бескрайних просторах Интернета, уютно устроившись с новеньким сверкающим нетбуком в постели. Ее папа, Виктор Андреевич, в последнее время пересмотревший большое количество передач, посвященных вреду как сотовых телефонов, так и виртуального пространства, решил на основе увиденного и услышанного, что его уже довольно взрослые дети не могут проводить в Интернете много времени — это губительно сказывается на их неокрепшем здоровье. Поэтому в те недолгие часы, когда он пребывал дома после работы, глава семейства Журавлей начинал активно запрещать дочерям и сыну подолгу торчать во
