— Что я там не видел?! Как девица, в самом деле… — проворчала лиса, заливаясь краской от воспоминаний.
Он прорычал что-то в ответ и с сомнением подчинился, просто желая знать, что у нее на уме. Соседка покрутила пальцем перед самым его носом, веля поворачиваться. Рейн встал к ней спиной и немедленно услышал, как лиса ахнула. Подумаешь, синяк! Что там такого? Но то, что лиса осталась неравнодушной, было приятно, и Рейн довольно ухмыльнулся.
Келейр в ужасе смотрела на его спину. Вся лопатка до самого плеча припухла, расплываясь черным синяком величиной с две ее ладони. В самом центре синяка кожа была содрана, дракон, похоже, налетел на что-то, и без посторонней помощи явно не обошлось, это лиса прекрасно понимала. Кто-то имеет зуб на ее соседа? Решил воспользоваться тем, что силы Брогана блокированы?
Это так бесчестно! Келейр подняла руку и осторожно прикоснулась к его плечу. Она почувствовала, как дракон вздрогнул и как напряглись его мышцы. Рейн ощутил прикосновение, затем блаженный холод охватил все проклятое плечо, даря успокоение, убирая боль. Лиса творила свою магию, и пальцы ее стали ледяными, именно это и было сейчас нужно. Он расслабился, благодарно позволяя ей продолжать.
— Два дня. Ты можешь потерпеть два дня без того, чтоб не влезть в неприятности?
— Нет, — честно признался Рейн.
Облака на небе разошлись, и полная луна высеребрила комнату, будто снова зажглись сферы. Летом долго не темнело, а в ясную погоду можно было отчетливо все видеть до самого рассвета. Даже если ты просто человек. Как он сейчас.
— Скажи, мелкий, — дракон немного повернул голову, желая видеть своего беспокойного соседа, — почему ты здесь?
Рука Келейр замерла на его спине, и Рейн замолчал, ожидая ответа.
— Я четвертый из сыновей, — проворчали позади него, — и должен сам о себе позаботиться.
Броган нахмурился. Странные слова для девицы.
— Ты считаешь, что Арфен научит тебя о себе заботиться?
— Знания всегда нужны. Но Арфен дает не только их, он дает…
— Время… — закончил за нее дракон.
Академия давала им время. Передышку. Шанс. Тут он не мог не согласиться с лисой. Но что она собиралась делать по окончании академии? Проклятье! Зачем загадывать так далеко? Что она вообще собиралась делать? Считала, что сможет продержаться, скрываясь в мужском крыле, ряженная в мальчишку? От кого? Кто за ней гнался? От кого бежала? Что заставило ее быть настолько отчаянной?
— Ты один из немногих, кто пришел сюда добровольно, мелкий.
— Да! — гордо фыркнули рядом с его плечом.
Лиса, сама не замечая, принялась поглаживать раненую спину кончиками прохладных пальцев, отчего мысли Рейна путались.
— Почему? — спросил он, придавая своему голосу небрежность.
— Свободу люблю… — выдохнула устало она и зевнула.
— Лезь на свою койку. И спи! — Дракон отошел от греха подальше и принялся делать вид, что наводит порядок в шкафу, давая соседке возможность забраться под одеяло.
Келейр с минуту наблюдала, как Броган переворачивает все вверх дном на своих полках, потом сдалась и послушалась его.
Ночь тоже выдалась беспокойной. Рейн крутился во сне, неосознанно ища себе удобное место, пока не улегся на живот, свесив одну ногу и руку с кровати. Лиса прекрасно понимала, что при резком движении дракон просто свалится на пол и опять повредит спину. Но думать о том, чтоб перевернуть его, Келейр себе запретила.
Это сколько же сил нужно? Да и не хватало еще, чтоб сосед проснулся. Объясняй потом, с чего это она к нему подобралась. Так они и промучились до утра. Рейн все время крутился, пугая ее, ударяясь то головой, то ногами об опоры кровати, а она все порывалась вскочить и удержать его на месте. Или придушить. С рассветом второй вариант казался лисе все соблазнительнее…
Сегодня — особый день. Она проснулась намного раньше, чем звук рога возвестил время подъема. Ведьма долго смотрела на свое отражение, усердно водя по длинным волосам гребнем — непростым, доставшимся ей от бабки. Выполнена вещица была из цельной кости фейнира, магического существа, славившегося своей неувядающей красотой. Конечно, при добыче заветной кости существо было убито, но теперь его сила служила ведьме, поддерживая в ней красоту и юность.
Файона посмотрела на гребень, блеснувший алыми камнями. Скоро его придется заменить, сила почти истощена. Но сейчас ее волновало иное. Утро. Тот час, который приблизит ее к осуществлению желаемого. Не зря же она терпела это унижение, находясь рядом с противной гусыней-магичкой и прочими недостойными отпрысками недостойных родов. Теми, кто был зачат из-за похотливости своих отцов и слабоумия девиц, желавших таким образом добиться внимания знатных мужчин.
— Что тебе не спится? — раздался из-под одеяла сонный голос Таис.
Файона полуобернулась к соседке, и ее глаза восторженно загорелись.