покалывали колючки, напоминая о долге.
Нельзя. Понимаю как никто другой. Трин – воин, она не раз столкнется со злом. Это ее судьба, ее путь.
Она должна научиться убивать чудовищ и нечисть. Без подобного опыта боевому магу не выжить. И дернуло ее, туманы Ардоса, выбрать именно это направление! Я бы чувствовал себя спокойнее, если бы Трин использовала целительскую магию, к примеру. Но не мне выбирать, это ее право. Я могу только помочь. Уже по себе знаю, что свобода – это возможность самому совершать ошибки, учиться на них. И да, я позволю Трин так жить. Только с последствиями неправильных решений никогда не оставлю. Пусть не надеется.
Но главный урок даже не этот. Умение противостоять страху, что пускает щупальца в вены, заставляя терять рассудок. Этому нужно научиться сразу же.
Я смотрел на отчаянную храбрость Трин, понимая только сейчас, что совсем ее не знаю. Цеплялся за каждое движение, взмах и удар. Так действуют люди, которые привыкли отвечать за свои поступки. Нарис упоминал, что при поступлении Трин в документах написала, будто родители умерли, а других родственников у нее нет. Но это ли истинная причина, по которой она оказалась в Кардосе?
Она упоминала о своем прошлом, цеплялась за него как за соломинку в надежде от меня им оградиться. Упрямая девчонка! Все равно ведь выясню!
Я увидел, как Трин увернулась от удара, создавая копье. У нее это выходило так легко, словно всю жизнь так прожила. Или все же в академии научилась? А действует-то в одиночку… Смелая моя или безрассудная?
Хм… Похоже, привыкла решать. Не это ли стержень, за который она держится, и истинная сила? Трин сама решила свою судьбу. Насколько непросто было для нее покинуть родные места, добраться до Кардоса, учиться? Что она представляет, когда медитирует? Где находится то единственное место, в котором Трин чувствует себя спокойно? И для чего, морская бездна, она брала Слезу Моря? Нарис так и не выяснил, но то, что Трин произносила клятву, я знаю. Ее имя стоит в длинном списке других имен. Недоверие же девчонки невыносимо, сродни пытке.
Дождаться бы вечера и… смогу ею любоваться, сколько хочу, не таясь.
Мертвая гидра упала на песок. Трин сделала глубокий вдох, смотря на пенящееся море. Ветер разметал прядки волос, выбившиеся из узла на затылке. Ее глаза сверкали, напоминая жемчуг. Воительница! И никогда она еще не была так прекрасна, как в этот момент.
Глава 13
– Ты куда?
Лотта, сидящая на постели под одеялом с книгой, увидела, как я достаю курсантскую форму Военно-морской академии, и недоуменно уставилась на меня.
Я вздохнула, прикусила губу, посмотрела на отражение в зеркале. Под глазами круги, скулы стали острее, волосы растрепались. Я выглядела настолько жалко и беспомощно, что хотелось расплакаться.
– Трин, что происходит?
Подруга соскочила с кровати, подошла, развернула меня к себе.
– Садись и рассказывай, будем решать, что делать.
В этих словах вся Лотта. Понимающая, любящая, никогда не бросающая в беде. И к горлу снова подкатил ком горечи.
– После того как на меня напала гидра, я оказалась у Алэрина.
– Так… И что он с тобой сделал?
Глаза подруги гневно сверкнули.
– У него на спине рисунок моего артефакта.
– Что?!
Лотта пораженно охнула, а потом села на стул и потрясла головой.
– Это как? Не понимаю.
– Я сама не понимаю. Рэм сказал, так решила стихия. Она нас связала, считая, будто Ал станет для меня лучшей защитой.
– Погоди-ка… А почему об этом его друг рассказывал, а не Алэрин? И зачем тебе к Алу идти? Он что, хочет воспользоваться своим положением?
Я жалобно всхлипнула, села на кровать и выложила подруге все как на духу.
– Бездна моря! Зубы сирены! – Лотта заметалась по комнате, ошеломленная услышанным.
Потом подбежала, обняла.
– Не расстраивайся, Трин! Выкрутимся и справимся!
– Как?
– Звать на помощь Ала, если попадешь в беду, придется, – сразу сказала она. – Иначе, если он станет за это расплачиваться, ты ему будешь должна.
– Я ему и так должна. Забыла?
