Крымская война. Соотечественники

ГЛАВА ПЯТАЯ

I

«События 1855 года в мировой прессе».

«The Baltimore Sun», США:

«…майор Монтодон, представитель принца Жозефа Наполеона в Санкт-Петербурге заявил на приеме у греческого посланника:

«Соединенная эскадра миновала Проливы и вышла в Адриатику. Скоро принц высадится в Марселе и во главе Легиона Свободы двинется на Париж! И первое, что он сделает, заняв место, предназначенное ему Господом и народом Франции, — это разорвет союз с Англией и поддержит справедливые требования королевства Сардиния и свободолюбивых итальянцев. Австрия должна уйти и из Италии и из области Венето…»

«Algemeen Handelsblad», Амстердам:

Эскадра коммодора Перри у берегов Китая. Америка угрожает бывшей метрополии крейсерской войной?

«Ллойд» подняла страховые ставки для британских судовладельцев.

Паника на европейских биржах. Что будет с курсами британского фунта и французского франка? Голландские банкиры скупают русские ценные бумаги.

Караван принца Наполеона подходит к Мальте. Выйдет ли навстречу британская эскадра?

«Ost-Deutsche Post», Вена:

"Лондонский еженедельный листок «People's Paper», близкий к партии чартистов, напечатал статью известного социалиста Карл Маркса:

(Прим. ред: в мае 1849-го года решению прусского правительства этот господин был по выслан из страны и в настоящее время обретается за Ла- Маншем).

«Царь Николай виновен в очередном преступлении против народов Европы: он использует революционные выступления, подобно тому, как в 1848-м южные славяне искореняли свободы в империи Габсбургов…

(…)

Можно проклинать Наполеона III-го за предательство Второй республики, но нельзя не привтстввать его решение повернуть штыки на восток, ибо у Европы была только одна альтернатива: подчиниться варварскому игу славян, или разрушить центр этой враждебной силы — Россию. Севастополь, Кронштадт и Петербург необходимо уничтожить!

И вот — Франция пала! Ее армия и флот пленены; столица охвачена мятежом, который свершается в интересах ставленника царя Николая. И лишь Англия по-прежнему нереклонна…»

II

Средиземное море,

Пароходофрегат «Владимир».

Эссен стоял на своем любимом месте — на малом мостике, над правым колесом «Владимира». Под ногами глухо ухало и поскрипывало, широкие плицы размеренно колотились о воду, сообщая кораблю движение вперед. Нахальные чайки вились за кормой; волны катили от самого горизонта, яркое, по-курортному легкомысленное небо раскинуло свой шатер над изумрудной гладью моря, испятнанного то тут, то там крошечными мазками белил — паруса итальянских купеческих шхун, алжирских фелюг, лодок сицилийских рыбаков. Справа, в летнем мареве едва угадывался изломанный контур Сицилии. Акварельный пейзаж слегка портил густой шлейф дыма — французов шли в трех милях к зюйду, немного отставая, и головной "Наполеон" ясно рисовался на фоне далекого берега.

Может, сгонять вестового за полотняным раскладным креслом? Развалиться, закинуть ноги на нижнюю нитку леера, потребовать запотевший графин с лимонадом, и со вкусом, не торопясь, вспоминать все перипетии этого похода…

* * *

На подходах к Архипелагу пришлось разделиться: французы ползли на вест, кляня безветрие и жару, а русский отряд, состоящий сплошь из паровых скороходов, оторвался и ушел к норду, в Киклады. Там и состоялась встреча с флотилией дяди Спиро: семь парусных шхун и винтовой бриг, уже полгода, свирепствующие на турецких торговых маршрутах. Двое суток русские корабли простояли возле крошечного островка, пиратской базы старика Капитанаки. Сколько было выпито сладкого критского вина, крепкой водки-узо, сколько съедено жареного на углях мяса и пресного овечьим сыра, сколько перецеловано чернооких, податливых гречанок…