сосульки.
Шала бросился в бой, но на этот раз вся его мощь оказалась бессильна. Когда языки пламени подступили ко мне, я разметала их студеным ветром. Убедившись, что Вайи больше не шевелится, я вскинула руки, повернулась к Шале и закричала:
– Ты не отнимешь у меня Рена! Если для того, чтобы остановить тебя, мне придется перевернуть все твое царство и уничтожить всея и всех, кто окажется у меня на пути, – я это сделаю!
На какую-то долю секунды мне стало жаль губить огненные деревья, но боль от утраты Рена выжгла меня дотла, не оставив места для чувства вины и колебаний. Честно говоря, в тот момент я не знала, хватит ли у меня сил привести свою угрозу в действие, но мне казалось, что я смогу это сделать. Можете считать, что в эти секунды я перешла на темную сторону Силы, ибо мною руководили только боль, гнев и жажда мести. И мне было плевать на все на свете.
Шала взглянул вниз, увидел изувеченное тело своего брата и злобно уставился на меня. Потом, пересилив себя, он кивнул и выдавил:
– Мы оставляем вам жизнь. Идите, куда хотите. Битва закончена.
Он присел на корточки, чтобы лучше видеть брата, вытянул руки и отдал Вайи часть своего гаснущего жара.
– Нет, это еще не все, – процедила я, упиваясь победой. – Я требую награды за победу.
Шала тяжело вздохнул и откинулся на пятки, чтобы взглянуть на меня.
– Чего тебе надо?
– Я хочу Огненную вервь.
– Да откуда ты вообще о ней узнала? – воскликнул Шала, потрясенный моей просьбой.
– Не твое дело. Нам нужна Огненная вервь, чтобы выполнить свое задание.
Владыка пламени встал, вскинул руки и медленно опустил их. Колонны слегка закачались и быстро поехали вниз, так что я едва устояла на ногах.
– Вервь дали нам Древние. Нам было сказано, что она покинет наше царство только тогда, когда мы потерпим поражение в бою. Что ж, видно, этот день настал. Забирайте!
Он махнул рукой и спрыгнул вниз, чтобы помочь своему раненому братцу.
– Где нам найти Вервь? – крикнула я, с облегчением ступая на твердую землю.
Шала, не разгибаясь и не поворачиваясь ко мне, ответил:
– Она обвязана вокруг огненного дерева у подножия этой горы. Я могу, конечно, перенести вас туда, но вам придется самим пройти мимо стража, стерегущего Огненную вервь.
– Хорошо.
– И еще… Келси, ты, конечно, потрясающий противник, но я бы посоветовал тебе поскорее убраться в верхний мир, пока мы не оправились и не возжаждали отмщения.
Шала сухо улыбнулся, кивнул мне – и оба Владыки исчезли в вихре пламени.
Я бросилась к Рену и упала на колени рядом с Кишаном.
– Как он?
– Его тело пытается исцелиться, но я не могу достать копье.
Руки у меня так сильно тряслись, что я не сразу смогла дотронуться до содрогающегося живота Рена.
– Его нужно отрезать! Помнишь? Скажи, он сможет оправиться после такой раны?
– Все нужно сделать как можно быстрее и осторожнее, и держи наготове эликсир.
Слезы навернулись мне на глаза при мысли о том, какую боль сейчас испытывает Рен. Кишан побежал подбирать разбросанное оружие, чтобы найти то, которым будет легче всего перерубить древко копья. Оставшись одна, я положила голову Рена себе на колени, стала гладить по волосам. Слеза упала с моей щеки ему на лоб.
– Пожалуйста, не умирай, – прошептала я.
Он застонал, пошевелился.
– Ш-шшш. Не шевелись.
Я попросила Ожерелье сделать мне чашку воды, поднесла ее к губам Рена. Он сделал глоток, и кровь снова хлынула у него из груди.
– Все хорошо. Да-да, все будет хорошо, – запричитала я, прекрасно понимая, что пытаюсь успокоить больше себя, чем его. Я дотронулась губами до лба Рена. – Мне нужно так много сказать тебе! Прошу тебя, не оставляй меня, пожалуйста…
Он пробормотал что-то неразборчивое. Я ничего не поняла, тогда Рен прошептал снова:
–
Перевод пришел сам собой:
Я рассмеялась сквозь слезы, всхлипнула и прошептала:
