обрушилась на них. Огненный вихрь, круживший вокруг Рена и Кишана, ослаб, языки пламени присмирели и медленно опустили братьев на колонны. В тот же миг они оба превратились в тигров, чтобы побыстрее исцелиться.
Я видела, что шерсть у них обуглилась и сгорела до мяса. Собрав все свои силы, я заключила Владык в глыбы льда и бросилась к тиграм. Те дышали тяжело и прерывисто, словно каждый вдох причинял им невыносимую боль. Я осторожно дотронулась до Кишана, и клочок его обгоревшей кожи остался у меня на пальцах. Плача от сострадания, я сняла с его шеи камандалу и влила несколько капель эликсира ему в рот. Дождавшись, пока Кишан слабо облизнет губы, я повернулась к Рену.
Его шерсть тоже обгорела, черные полосы зловеще темнели на белой шкуре. Усы и ресницы сгорели дотла, как и чувствительные волоски на ушах.
– Бедные, бедные мои тигры, – прорыдала я.
Дав Рену несколько капель эликсира, я стала молиться, чтобы русалочье снадобье поскорее успокоило боль. Я сидела со своими тиграми и гладила их по головам, пока не услышала, что их прерывистое дыхание сделалось более глубоким. Вскоре я снова почувствовала под пальцами густую здоровую шерсть.
Я погладила Рена по голове и шепнула ему на ухо:
– В следующий раз я буду сражаться рядом с вами.
Потом наклонилась, поцеловала Кишана в макушку и спросила:
– Ты понял?
Оба тигра тихонько фыркнули, а затем сзади нас раздался насмешливый голос:
– Значит, прячемся за женскими юбками, да?
Я обернулась. Шала! Он стоял на соседней колонне и ухмылялся до ушей. Выглядел он слегка озябшим, однако ему хватило сил расплавить весь лед, в который я его заточила.
– Еще хочешь? – спросила я.
Шала потер подбородок, искры пламени брызнули у него из глаз.
– От тебя? – переспросил он. – Нет, ни в коем случае. От тебя нам больше ничего не нужно. Мы и так знаем, что ты не Лавала. Наша возлюбленная никогда не причинила бы нам такой боли.
– Да что вы говорите!
– К несчастью для тебя, мы с братцем ужасно завистливые парни, поэтому уж если нам не суждено быть счастливыми с девушкой, то и другим это тоже не будет позволено.
Шала взметнул обе руки в воздух, а потом направил их в сторону тигров. Огонь снова выстрелил из его пальцев. Я тоже взмахнула руками, и стена воды преградила путь пламени. Раздалось оглушительное шипение. Пар клубами повалил над столбами.
И тут меня впервые посетила страшная мысль:
В следующую секунду я услышала за спиной топот бегущих ног, затем раздался громкий крик Рена:
– Келси! Нет!
Прежде чем я успела опомниться, Рен бросился между мной и Шалой, который так и покатился со смеху. Рен упал мне на руки. Я обхватила его, прижала к себе – и мы вместе рухнули на Кишана.
Кишан оторвал от меня Рена, и я закричала, увидев, что мои руки и грудь залиты кровью. Из груди Рена, подрагивая, торчало копье Га-булга.
Глава 23
Химера
С жутким звуком смертоносное копье раскрылось в груди Рена. Острые шипы глубоко вошли в его тело, разрывая все внутри. Рен закричал, кровь хлынула из его ужасной раны, потекла изо рта. Торжествующий смех Владык звучал где-то на заднем плане, не вызывая никаких чувств. Я стояла и в тупом оцепенении смотрела на копье. На какой-то миг я снова очутилась на поляне, над умирающим мистером Кадамом. Боль и горе вновь захлестнули меня, и я все съежилась, не в силах пошевелиться.
Я думала о своих родителях и о сгоревшем фениксе. Не знаю, как долго я бы так простояла, если бы прикосновение Кишана не вывело меня из транса. Наверное, это было самым трудным поступком в моей жизни – оставить Рена на попечение Кишана и повернуться к Владыкам.
Собрав в кулак всю свою волю, я посмотрела на них. Вайи выглядел гораздо хуже, чем его братец, он едва стоял на ногах. Я не рассуждала и не обдумывала, как поступить, в эти мгновения мною руководили только боль потери, гнев и чувство вины. Я атаковала, сосредоточив всю свою ярость на Вайи.
Ледяная вода обрушилась на него и сшибла с колонны. Горя желанием довершить начатое, я, как сомнамбула, прошла по столбам и остановилась прямо над упавшим. Вайи скорчился на земле, цепляясь руками за колонны. Я подняла руки и превратила ледяную пустоту, поселившуюся у меня внутри, в смертельное оружие. Я даже не сразу заметила, что вода, хлещущая у меня из пальцев, застывает на воздухе ледяным дождем. Морозный воздух заклубился вокруг меня, но этого мне тоже показалось мало, и одним движением пальцев я превратила ледяной дождь в острые, как кинжалы,
