чем ее винить.

– Ее-то – нет, – подхватил я. – А меня?

– Я же сказал, что ты неприкасаем.

Мы некоторое время шли молча, пока не вышли из имперского кордона в места поприветливее. Келлз указал на маленькое кафе в боковой улочке. Мы уселись под навесом в алую полоску. Я заказал кофе, сдобу со смородиной и мягкий сыр. Келлз взял кувшин вина.

– Ты слышал, что стало с территорией Никко? – осведомился Келлз, после того как нам принесли еду.

– Слышал, – кивнул я, разламывая булочку.

Она крошилась и больше напоминала печенье, зато была сладкой, что хорошо сочеталось со смородиновой кислинкой. Я намазал сыр, и тот лег идеально ровным слоем.

– Сколько себе Шатун отхватил? – спросил я.

– Где-то треть, – сказал Келлз. – А может, и больше. Остальное пока ничейное.

Я понимающе хмыкнул и откусил еще. Я бы, конечно, больше обрадовался, достанься Шатуну не треть территории, а три фута стали под ребра, но жизнь не всегда учитывает мечты. Он знал о предстоящей войне раньше всех, наверняка заранее расставил своих людей, чтобы те взяли власть, когда все полетит в тартарары. А может, и того раньше.

Нет, Шатун не был глуп, но я не утратил желания при случае загасить эту сволочь.

Келлз пригубил вино, оглядел улицу и деликатно кашлянул.

– Я слышал, что произошло между вами с Деганом, – молвил он. – Извини за прямоту, но у тебя настоящий талант бесить людей.

Я промолчал.

– Ты слышал о нем после? – спросил Келлз.

Я вспомнил, как Деган повернулся и ушел без единого слова.

– Нет, – ответил я.

– Будешь искать его?

– Нет.

– Почему?

– Что я ему скажу и что это изменит? Мы выпьем, поболтаем – и он меня простит?

Келлз посмотрел на сырный ломоть и нахмурился.

– Нет, не простит.

– Как и ты, – сказал я. – Зачем ты здесь? Если ты не собираешься ни убивать, ни прощать меня, то зачем? Не верю, что ты на посылках у Одиночества, – только не после недавней встречи.

Келлз откинулся в кресле.

– Чтобы сказать, что ты поступил правильно, – признался он. – Ты поимел меня, надул Тень и переиграл Одиночество. Я бы не смог, а ты, черт тебя подери, сумел. Ты гнул свое, а многие просто плюнули бы и бросили. Это чего-то да стоит.

– Может быть, и так, – откликнулся я, – но этого мало, когда подумаешь, сколько я подставил людей.

– А я и не говорю, что достаточно, – возразил Келлз. – Я сказал, что это чего-то стоит. Такова расплата за упорство. Чем раньше ты это поймешь, тем лучше для тебя и людей, которых ты будешь использовать. А ты будешь, поверь мне. У тебя не останется выбора.

– А ты? – спросил я. – Ты подписался на что-нибудь?

– Ты об Одиночестве и ее игре против императора? – Келлз снова оглядел улицу.

Я удивился его осведомленности, но не сильно. В конце концов, это же Келлз.

– Не знаю, – молвил он наконец. – Я был готов работать на Тень, но это было совсем другое дело и означало лечь под Серого Принца. А тут… – Он махнул рукой. – Здесь все серьезнее. Не знаю.

Келлз глянул на меня, и я откусил от булки.

– Сам-то уже набираешь людей? – спросил он вдруг.

Я чуть не поперхнулся.

– Я?

– Дрот, ты крутой игрок. Улицы гудят.

– Обо мне? – повторил я, глотая.

С тех пор как я избавился от дневника, мне приходилось думать только о выживании, и я считал этот поступок последним.

– Если ты не заметил, я сам по себе и у меня нет ни союзников, ни организации, ни сил. Куда мне еще людей набирать?

– Ты нагрел двух Принцев, столько же Тузов, разрулил клановую войну и умыл имперцев, – напомнил Келлз. – В Круге не всем это нравится, но все тебя

Вы читаете Свой среди воров
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

1

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату