истинное обличье сквозь тонкий слой ложной личины. А потом вокруг Волтона Галли возникли еще иллюзии. — Так, может, это я замыслил злое против своих сюзеренов? Если вы так думаете, то вы вправе меня покарать.
Иллюзии исчезли, а Талбот Гневливый развел руками, демонстрируя покорность. Тобиус видел, как опускаются многочисленные защитные чары, в которые укутываются все архимаги. Если Шатун ударит его, маг-истребитель армий… умрет нелепо и бездарно. Крайне странный поступок — ведь волшебники всегда ценят свои жизни наравне со своими Дарами, то есть превыше всего прочего.
— Я знал Фрейгара еще ребенком, Волтон, я помню ребенком тебя, и я верно служу дому Галли еще с тех времен, когда был жив твой славный дед. Если мое слово хоть что-то значит для тебя, вот оно: Тобиус Моль невиновен в смерти твоего отца.
Лорд Волтон тяжело дышал, он бился несколько часов, оставаясь в самом сердце сражения, он сделал гораздо больше, чем можно было ждать даже от человека его стати и его силы, он смог выжить, сражаясь с чудовищем, созданным для убийства людей, и в его руках было достаточно силы, чтобы нанести еще два удара, убив двоих магов. Но руки эти все-таки медленно опустились.
— Пусть живет, если ты настолько уверен в нем.
— Спасибо, милорд…
— Ведь это ты его вызволил?
— Он был нужен…
— Ты знаешь, что это значит. — Лорд Волтон поднялся в седло. — Ты свободен от своих обязанностей, волшебник, и в Тефраске ты больше не нужен.
— Я покину город, как только осада будет снята и ему ничто больше не будет грозить.
— Разумеется. — Подняв над собой булаву, Шатун направил коня в бой. — За Ривен! Врата Вестеррайха! Бейте одноглазых выродков!
Он ускакал прочь, туда, где подоспевшая пехота начала зачищать стойбище. Тобиус же стоял позади Талбота, растерянный и не находивший слов. Талбот смотрел в спину своему бывшему сюзерену молча.
— Но как же так? — наконец не выдержал молодой волшебник.
— А как иначе? — Гневливый обернулся, и на лице его играла усталая бесцветная улыбка. — Я нарушил волю своего лорда, и то, что он был не прав, совершенно не имеет значения, я больше не придворный маг герцогов Каребекландских.
— Но… если так, то как же… клятвы именем Джассара? Вы же присягали на посохе, клялись его именем?
— Ну я клялся Эркоэну Галли, клялся Фрейгару Галли, а вот Волтону Галли поклясться не успел — решил сначала наведаться к вам в камеру. К счастью, я не давал клятв служить всему роду, как было принято во времена моей молодости, и теперь я свободен.
— Вы потеряли место, которое было
— С двадцати лет, кажется. Или с тридцати? Право, память начинает меня подводить.
— Вы прожили в Тефраске сто лет, и теперь…
— Я опять перебью вас, чар Тобиус. Не стоит раздувать из этой мелочи подвиг, я поступил ахоговски правильно, помог освободить Тефраск, что приведет к освобождению Каребекланда, Ривена и всего Вестеррайха от зуланского нашествия. Оно того стоило. А теперь одевайтесь-ка в нормальное платье и беритесь за посох, тут надо все подчистить, да и лорд Адриан явно не отказался бы от помощи. Мне кажется, вы второпях не совсем чисто срастили ему ногу.
Волшебник сидел на подоконнике и рассматривал панораму Тефраска, беспрепятственно освещенную лучами солнца.
После той жуткой грозы уже две недели небо радовало чистой и глубокой голубизной без единого облачка. Несколько дней назад перед городом закончилось сожжение зуланских трупов. Денно и нощно тысячи людей стаскивали мертвечину на костры, дабы предотвратить вспышку мора. Пепел и золу с тех костров Волтон Галли приказал собирать в мешки и отправлять на городские склады. Лорд относился к жизни практично и считал, что на будущий год окажется нелишним дать народу так много дармового удобрения, сколько получится. Он прекрасно понимал, что в ближайшие пять, а то и десять лет Каребекланд ждут тяжелые времена: столько селений погублено, столько землепашцев и пастухов погибло, стольких рабочих рук будет не хватать. Придется закупать скот, мясо, хлеб у соседей, заключать договора с торговыми домами и купеческими гильдиями, опустошать казну, чтобы не допустить голода, отчислять круглые суммы на подъем для переселенцев, которые вновь заселят израненный удел, воздвигнут новые дома и заново вспашут землю. Совсем нелишним будет отдать им в хозяйство пепел тех, кто нанес области такой удар.
Из кузницы валил горячий воздух вперемешку с магическими эманациями. Тобиус был мокр от пота, но простудиться не боялся.
Шла уже вторая неделя его пребывания в Тефраске после победы в бою с зуланской ордой. За это время он смог отдохнуть и полностью восстановиться, попользоваться кузницей в башне Талбота Гневливого и даже стать учеником знаменитого волшебника. Вместе с Гневливым Тобиус ежедневно тренировался в приемах боевой магии на специально оборудованном и экранированном этаже, совершенствовал технику медитации и развивал свою систему внутренних энергетических контуров для лучшего усвоения и более эффективного использования магии. В ходе тренировок он продемонстрировал Талботу несколько своих заклинаний, тех, которые он сам создал, чем впечатлил наставника. Одно из них, Кровяной Вектор, Талбот
