Гневливый даже усовершенствовал. Он назвал новый вариант заклинания Векторной Гидрой и при помощи него мог создавать до семи атакующих векторов одновременно.
Когда Тобиус впервые вошел в кузницу, он обрадовался отличному качеству артефактных инструментов, сложной вязи знаков снаружи и внутри горна, поразился количеству чар, вложенных в наковальню. Вскоре он не только обновил все металлические части своих марионеточных големов, но и создал нового. К Забияке и Жнецу прибавился Стрелок. Этот голем практически не отличался от остальных двух набором частей и размерами, но вместо левого предплечья у него был арбалет, а на правом имелся двойной крюк-щипцы на пружинах, которым голем мог не только доставать из набедренного колчана болты, но и натягивать тетиву арбалета. Отдельным испытанием для Тобиуса стало создание подходящего шема, в который нужно было вплести все эти сложные действия. Самым же сложным оказалось научить бездушную куклу целиться.
За минувшее время произошло еще много событий, важных и странных.
Когда битва закончилась, к вратам Тефраска подошли войска Валарика Вольферина. Было выдвинуто требование пропустить их внутрь, на что защитники ответили отказом. Ни одна армия, кроме герцогского войска, не имела права входить в город, и не столь важно, что эта армия сражалась на защите Тефраска. Древний закон, установленный еще Беритегом Бурым, основателем рода Галли, соблюдался неукоснительно спустя полторы тысячи лет. Такой жесткий отказ привел к скандалу, едва не перетекшему в новое сражение, тем более что часть защитников города все еще находилась за стенами. Среди них был и лорд Волтон, сеявший смерть среди зуланов до последней минуты, и он сам отказался впускать объединенное войско в свой город, глядя Валарику Вольферину в глаза. К счастью, узурпатор проявил достаточное благоразумие и приказал ставить военный лагерь в отдалении, занять разоренное стойбище варваров. В город же отправились великие лорды Ривена вместе со свитами и охраной.
Однако в то время, когда переговоры об открытии ворот еще шли и защитники упрямились, произошла диверсия: группа людей с оружием ворвалась в надвратные башни и попыталась захватить механизмы, контролирующие решетку и ворота. Им дали ожесточенный отпор, настолько слаженный и жестокий, что не осталось ни одного выжившего для допроса. Почти сразу в напавших опознали людей из свиты Агастуса Гогенфельда. Одним из них был некто Людвиг Хефтштольц, племянник и сквайр Агастуса Гогенфельда, в котором Тобиус позже узнал Гайдрика. Когда отряд стражи ворвался в покои, отведенные Гогенфельду в замке, было обнаружено его тело с развороченной грудной клеткой и без сердца. Ни деньги, ни другие ценности, привезенные с собой лордом, не пропали.
Многие с подозрением косились на прибывших в город великих лордов, но никто так и не решился вслух прямо связать попытку Гогенфельда открыть ворота армии узурпатора с самим Валариком Вольферином. Многих больше интересовал вопрос — кто и за что так зверски расправился с лордом Агастусом?
Другой тайной стало исчезновение волшебника Лендо, которая, однако, раскрылась довольно скоро и сама собой. Спустя несколько дней после битвы слуги стали замечать характерный запах, который шел из одной полузабытой пыльной кладовки. Там, завернутое в древний, поеденный молью ковер, покоилось тело Лендо, также лишенное сердца.
Тобиус погрузил големов внутрь синего свитка, после чего свернул его и положил в сумку. В условиях астральной блокады его артефакты работали некорректно, он не мог рисковать и большинство из них оставил в замке, прежде чем отправляться к заветному холму. Именно потому он и решил нести пушку внутри Лаухальганды, а не использовал артефакт, который мог в любой момент «выплюнуть» орудие посреди кишащего варварами леса.
Закончив работу в кузнице, маг отправился в комнату, отведенную под его спальные покои, где хорошо умылся, избавляясь от пота и осевшей на теле сажи. Слуга принес поднос с едой и винным штофом, так что волшебник хорошо подкрепился и, отдохнув, отправился к основанию башни. Он вышел в верхний двор Берлоги как раз вовремя, чтобы увидеть процессию всадников под яркими знаменами, въезжающих внутрь.
Валарик Вольферин, несмотря на то что его, в соответствии с традициями гостеприимства, пригласили остаться в замке на правах почетного гостя, ответил отказом. Скорее всего, этот подозрительный человек не мог спать спокойно, если его не окружало его войско, но обставлен отказ был так, словно узурпатор все еще чувствовал себя оскорбленным изначальным недоверием, с которым Тефраск отнесся к нему. Прочие великие лорды, если бы и хотели остаться в роскошных покоях Берлоги, отказались от этих затей, предпочитая следовать за своим предводителем.
Увы, несмотря на то что Вольферин так и не надел корону, он продолжал держать власть, и в стране вот уже несколько лет складывалась очень странная и опасная ситуация. Законный король отрекся от трона и удалился в изгнание, не став развязывать гражданской войны. И прежде прозываемый Мудрым, Бейерон Первый завоевал этим странным поступком множество сердец своих подданных. Великие лорды, которым также не пришлось участвовать в этой войне и подтверждать свою верность кому бы то ни было, вынужденно последовали за новым правителем, хотя половине из них это пришлось не особо по душе, а второй половине — и вовсе стало костью в горле. Но трон пустовал, и самые знатные лорды Ривена продолжали растерянно переглядываться и следить за тем, как быстро растет регулярная армия под командованием Вольферина.
Узурпатор не надел короны, но смог изменить некоторые законы, повысить налоги и пустить их на вооружение своих солдат. Это создало в Ривене атмосферу настороженности, люди ждали того дня, когда выяснится предназначение новых мушкетов и сабель. Марахог, Риден и даже Архаддир, если верить новостям из-за рубежа, тоже напряглись, начав укрепление границ. Но когда люди меньше всего этого ждали, угроза пришла с запада, и разросшаяся армия Вольферина обернулась ей навстречу, оказавшись невероятно вовремя и невероятно кстати вооруженной и обученной. Теперь великие лорды волей-неволей обязаны были следовать за Вольферином, ибо, несмотря на многие свои недостатки, узурпатор являлся очень родовитым дворянином,
